Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 48 – Ангелина Сантос

Через несколько минут нотариус вошел в столовую.

Он выглядел так же, как в день развода: темно-синяя одежда, аккуратные седые волосы, выражение человека, которого чужие семейные катастрофы интересуют только в той части, где требуется правильная печать.

— Госпожа Сорен. Господин Арден.

Он поклонился.

— Мастер Мальт.

— Прошу прощения за ранний час. Я приехал вчера вечером в соседний город и решил не терять день.

— Вы очень кстати.

Орен посмотрел на наши лица.

Потом на грязные сапоги Рейнара у стены.

— Полагаю, ночь была сложной.

— Канал прорвало.

— Сочувствую.

По его тону было ясно: сочувствие закончилось на этом слове.

— Вы привезли документы?

— Да.

Мы перешли в кабинет.

Орен достал из портфеля несколько папок.

— Я получил ваш запрос относительно образца подписи и спорных распоряжений. Кроме того, после письма господина Ардена запросил в земельном архиве документы, подписанные вами до брака.

— Зачем?

— Чем больше независимых образцов, тем надежнее сравнение.

Он разложил бумаги.

Первый документ был старым свидетельством о принятии наследства.

Второй — распоряжением по городскому дому.

Третий — доверенностью, которую Элина когда-то выдала Герману.

Я смотрела на подписи.

Все были похожи.

Не абсолютно одинаковы.

Но в них повторялись движения.

Орен достал лист.

— Теперь, госпожа Сорен, напишите ваше имя десять раз.

— Десять?

— Если не возражаете.

— Нет.

Я села.

Перо привычно легло в руку.

Элина Сорен.

Снова.

И снова.

На третьей подписи я уже перестала думать о движении.

Тело делало все само.

Орен забрал лист.

Положил рядом со старыми документами.

Потом достал копии спорных распоряжений.

— Я не специалист по подделке почерка, — сказал он. — Поэтому официального заключения дать не могу.

— Но?

Он указал на начало фамилии.

— В старых документах и в сегодняшнем образце буква начинается одним длинным движением снизу. Здесь она начинается с короткого бокового штриха.

Я наклонилась.

Раньше я замечала разницу в конце подписи.

Теперь увидела и эту.

— Может человек писать по-разному?

— Конечно.

— Тогда это ничего не доказывает.

— Само по себе нет.

Орен указал на другую часть.

— Но здесь повторяется та же особенность на четырех спорных документах.

Рейнар встал рядом.

— Четырех?

— Вы прислали мне еще две копии вчера вечером.

Я посмотрела на него.

Он кивнул.

Орен продолжил:

— Кроме того, окончание фамилии в старых образцах почти всегда поднимается вверх. На спорных документах линия идет прямо.

— Я тоже это видела.

— Хорошо.

Он достал лупу.

— И еще одна вещь. В трех спорных документах нажим пера почти одинаковый по всей подписи.

— Что это означает?

— Иногда человек, копирующий чужой образец медленно, контролирует каждое движение. Но это только предположение.

Я посмотрела на Рейнара.

Он молчал.

Орен перевел лист.

— Теперь печать.

Я достала свою.

Он сравнил оттиски.

— Здесь сложнее.

— Почему?

— Рисунок очень хороший.

— То есть печать настоящая?

— Либо настоящая, либо копия выполнена мастером.

— Можно определить?

— Иногда по мелким дефектам.

Он поставил свежий оттиск моей печатью рядом с копиями.

На ветви в нижней части рисунка была маленькая вмятина.

На двух спорных документах она тоже присутствовала.

На третьем я не увидела.

— Здесь нет.

Орен кивнул.

— Именно.

Рейнар взял документ.