Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 67 – Ангелина Сантос

— Например?

— Что горячая вода после испарения оставляет больше соли. Что там, где дренаж чистый, земля возле северного склона лучше.

— Это подтвердилось?

— Да.

— Она когда-нибудь утверждала, что знает то, чего не знает?

Савел усмехнулся.

— Наоборот. У нас от её «возможно» уже половину людей дёргает.

Я услышала, как Рейнар за спиной тихо кашлянул.

Судья посмотрел на меня.

— Полагаю, это местная шутка.

— Да.

После Савела вошёл Марк.

Он рассказал о семьях.

Сколько собирались уехать.

Сколько остались.

Как меняли воду.

Как люди участвовали в очистке боковых каналов.

Никто не говорил, что долина спасена.

Наоборот.

Марк прямо сказал:

— До весны ничего не ясно.

— Тогда почему люди остаются?

— Потому что сейчас здесь снова есть работа и хозяйка хотя бы объясняет, почему что-то закрывает.

Герман спросил:

— Вы получаете деньги за работы на каналах?

— Да.

— Значит, лично заинтересованы, чтобы расходы продолжались.

Марк посмотрел на него.

— Конечно. Я работаю — мне платят.

В комнате стало тихо.

— Но если вы спрашиваете, хочу ли я, чтобы долина снова приносила урожай, тоже да. Потому что на одном канале детей не прокормишь всю жизнь.

Герман больше ничего не спросил.

Последней выступала Леста.

Я ожидала, что её будут спрашивать о хозяйстве.

Вместо этого советник задала другое:

— Госпожа Сорен сильно отличается от той женщины, которую вы знали до болезни?

Леста долго молчала.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

Вот он.

Самый опасный вопрос.

— Да, — ответила она.

Герман поднял голову.

Советник продолжила:

— В чём?

— Стала больше заниматься делами.

— Только?

Леста посмотрела на меня.

— Говорит иначе иногда. Спрашивает вещи, которые раньше не спрашивала. Не помнит людей.

Герман тихо сказал:

— Именно.

Судья остановил его взглядом.

— Продолжайте, госпожа Варн.

Леста сложила руки на коленях.

— Но если вы спрашиваете, понимает ли она, что делает с деньгами, то понимает лучше многих, кого я видела.

У меня перехватило дыхание.

— Почему вы так считаете?

— Потому что она спрашивает цену до того, как соглашается. Считает, что останется после расхода. Если мастер говорит, что работа опасна, останавливает её. Если доход пока только предполагается, так и записывает. Крышу не чинит не потому, что забыла о ней, а потому, что вода нужнее.

Советник спросила:

— Вы считаете её решения правильными?

— Не все.

— Какие нет?

— Я бы не продавала материнские серьги.

Герман посмотрел на неё.

Леста продолжила:

— И крышу давно бы починила.

— Тогда почему не считаете эти действия доказательством нарушения способности управлять?

Леста пожала плечами.

— Потому что хозяйка имеет право тратить собственные деньги не так, как потратила бы я.

Я опустила взгляд.

Эта фраза оказалась важнее половины подготовленных мной бумаг.

После свидетелей суд объявил перерыв.

Мы вышли в коридор.

У меня дрожали руки.

Я спрятала их в складках юбки.

Рейнар подошёл.

— Ты хорошо держалась.

— Не надо.

— Что?

— Не говорите сейчас ничего хорошего. Я ещё не знаю решения.

Он кивнул.

— Хорошо.

Герман стоял у дальнего окна.

Когда мастер Дален отошёл, он направился ко мне.

Рейнар сразу выпрямился.

Я заметила.

— Останьтесь здесь, — сказала я.

— Я и стою.

Герман остановился передо мной.

— Ты подготовилась.

— Да.

— Рейнар помог?