Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 93 – Ангелина Сантос

— Есть ли у дома Арден имущественные претензии к Пепельной долине?

— Нет.

Я напряглась.

Этот вопрос я не ожидала.

— Земля когда-либо принадлежала вашему дому?

— Нет. Это личное наследство Элины Сорен.

— Финансировали ли вы восстановительные работы после развода?

— Нет.

— Оказывали помощь?

— Людьми на короткий срок и лично во время аварий. Без права на долю, возврат расходов или управление.

— Требуете ли сейчас какого-либо права на долину в связи с расследованием?

Рейнар посмотрел на меня.

Потом снова на судью.

— Нет. Ни сейчас, ни после завершения дела.

Судья кивнул.

Для него это был еще один ответ.

Для меня — больше.

Не потому что я думала, будто Рейнар собирался отнять землю.

Потому что он произнес это публично.

Без условий.

Потом слово дали Герману.

Он не признался.

И я была этому почти рада.

Потому что настоящая развязка не должна была зависеть от того, решил ли виновный человек внезапно облегчить всем работу.

Герман отрицал подделку печати.

Отрицал приказ скрывать добычу.

Признал только одно: он знал о пирене и считал, что общая доверенность Элины позволяла разрабатывать его для покрытия расходов семьи.

— Почему доход не отражался в книгах Пепельной долины? — спросил финансовый чиновник.

— Потому что добычу финансировала моя торговая контора.

— Но земля вам не принадлежала.

— Я управлял ею.

— Управляющий распоряжается доходом в интересах собственника.

Герман сжал губы.

— Семейные активы были тесно связаны.

— Ваша сестра получила доход?

Он не ответил.

— Господин Сорен?

— Нет.

— Вы получили?

— Часть денег шла на семейные долги.

— Ваши семейные долги?

— Дома Сорен.

— Владельцем этого дома являетесь вы?

— Да.

Чиновник сделал запись.

Потом спросили про воду.

Герман сказал, что не является специалистом.

Что Варен никогда не сообщал ему о серьезной опасности.

Что добыча велась по заверениям управляющего безопасно.

Тогда представитель службы недр зачитал запись из одной обгоревшей бумаги.

Она была повреждена, но сохранилось достаточно:

«После горячего выхода нижний ход продолжать только при укреплении. Верхнюю воду не пускать к рабочей стене».

Внизу стояла дата.

И инициалы ГС.

Герман сказал:

— Не моя запись.

Мастер документов уже сравнивал ее с деловой перепиской.

Не подпись.

Короткие пометки.

Вероятность совпадения была высокой, но не абсолютной.

Снова никакого идеального доказательства.

Потом финансовый чиновник представил платеж мастеру, изготовившему дубликат печати.

Через посредника.

С конторы Германа.

Потом показали документы, полученные из дома Арден.

Поддельные подписи.

Потом письмо Элины.

Потом заявление Варена.

Не одно доказательство.

Цепь.

К концу дня у меня болела голова.

Я перестала чувствовать спину.

Суд объявил перерыв до следующего утра.

Никто не собирался выносить решение после одного длинного разговора.

На улице уже темнело.

Я вышла вместе с Ореном.

— Что думаете?

Он застегнул плащ.

— Думаю, решение будет против Германа.

— Насколько?

— Не знаю.

— Вы специально?

— Что?

— Ничего.

Он посмотрел на меня.

— Госпожа Сорен, суд разделит разные нарушения. Незаконное использование вашей собственности уже практически доказано. С подделкой документов сложнее. Ущерб воде придется оценивать отдельно.

— То есть завтра ничего окончательно не закончится.