Книга Иван-царевич и принцесса Нави, страница 13 – Надежда Соколова

— Сла­ва бо­гам, при­шла в се­бя, дет­ка, на­ко­нец-то, – про­шеп­та­ла она. – Уж я ду­ма­ла, бе­да…

Го­ло­ва моя бы­ла чу­гун­ной, а во рту сто­ял про­тив­ный, слад­ко­ва­то-тра­вя­ной при­вкус. Па­мять тут же услуж­ли­во под­ки­ну­ла кад­ры кош­ма­ра: ги­гант­ские па­у­ки, мы­ши­ные хво­сты и мно­же­ство ух­мы­ля­ю­щих­ся Ива­нов.

— Ня­нюш­ка, – хрип­ло про­из­нес­ла я, с тру­дом при­под­ни­ма­ясь на лок­те. – Что ты, ска­жи на ми­лость, в тот ком­пот та­кое по­ло­жи­ла? Или там сли­вы са­ми по се­бе с дур­ма­ном про­рос­ли?

Глаз­ки Аре­фьи ви­но­ва­то за­бе­га­ли, слов­но две на­пу­ган­ные мыш­ки. Она от­ча­ян­но на­ча­ла оправ­ды­вать­ся, те­ре­бя свой пе­ред­ник.

— Так я ж… как обыч­но, Але­нуш­ка! Все, как ве­ле­но бы­ло мо­ей пра­баб­кой-зна­хар­кой класть: сли­вы, са­хар, гвоз­дич­ка для ду­ху, во­дич­ка клю­че­вая… Ни­че­го лиш­не­го!

Угу, угу. «Как ве­ле­но». От­лич­но ви­жу, что-то от се­бя, от сво­ей «муд­ро­сти» де­ре­вен­ской, да за­су­ну­ла. На сво­ей же хо­зяй­ке и ис­пы­та­ла, ста­ру­ха без­ба­шен­ная. Спа­си­бо, хоть не при­би­ла на­смерть сво­им зе­льем.

Но вслух я это­го, ко­неч­но, не ска­за­ла. Сдер­жа­лась. Про­сто тя­же­ло вздох­ну­ла, спу­сти­ла но­ги с кро­ва­ти и при­слу­ша­лась к се­бе. Го­ло­ва кру­жит­ся, но вро­де на ме­сте. Ру­ки-но­ги слу­ша­ют­ся. Ни­че­го не от­ва­ли­лось и, ка­жет­ся, не от­рос­ло ни­че­го лиш­не­го. Жи­вая. И да­же, ес­ли ве­рить ощу­ще­ни­ям, без осо­бых по­след­ствий. Ес­ли не счи­тать то­го, что смот­реть в сто­ро­ну под­по­ла те­перь не хо­те­лось ка­те­го­ри­че­ски.

— Лад­но, бо­ги с то­бой, – мах­ну­ла я ру­кой, под­ни­ма­ясь. – Ня­нюш­ка, я есть хо­чу. Ди­ко. Так, что­бы жи­вот под­ве­ло. Толь­ко, умо­ляю, нор­маль­ную еду. Без тво­их… фир­мен­ных до­ба­вок. И чтоб без ком­по­тов. Ква­су дай.

Аре­фья так и вспых­ну­ла от ра­до­сти, что гро­за ми­но­ва­ла, и за­ки­ва­ла с го­тов­но­стью.

— Сей­час, род­ная, сей­час! Щи сто­ят, пи­ро­ги с ка­пу­стой толь­ко из пе­чи, саль­це со­ле­ное… Все бу­дет!

И мы по­шли в гор­ни­цу. А там, за сто­лом, раз­ва­лясь как у се­бя до­ма, уже си­дел тот са­мый Иван. И с та­ким ви­дом, буд­то ни­че­го необыч­но­го не про­изо­шло, же­вал ру­мя­ный пи­рог. Вот же про­глот нена­сыт­ный! Та­ко­го про­ще при­бить, чем про­кор­мить!

Он под­нял на ме­ня взгляд, и в его гла­зах мельк­ну­ла зна­ко­мая на­смеш­ка.

— Я смот­рю, дев­ка ты бе­до­вая, – хмык­нул он, от­ла­мы­вая еще ку­сок. – Ком­пот из под­ва­ла удал­ся. Не­бось, и сго­во­рен­ная уже ка­кая-ни­будь, с пе­ча­тью. Бед­ный муж твой бу­ду­щий, ко­ли най­дет­ся та­кой от­ча­ян­ный. Ой, на­хле­ба­ет­ся он с то­бой го­ря, бе­до­ла­га.

Я, не го­во­ря ни сло­ва, с мак­си­маль­но ядо­ви­тым вы­ра­же­ни­ем ли­ца су­ну­ла ему под нос ку­киш – эле­гант­но и по-де­ви­чьи. За­тем с гро­хо­том ото­дви­ну­ла свою та­бу­рет­ку, усе­лась на ме­сто и с мрач­ной ре­ши­мо­стью при­ня­лась на­кла­ды­вать в та­рел­ку щи. Мол­ча. По­то­му что каж­дое ска­зан­ное сло­во в ад­рес это­го при­шель­ца гро­зи­ло обер­нуть­ся но­вой пор­ци­ей его ед­ких ком­мен­та­ри­ев. А у ме­ня и так сил ед­ва хва­та­ло, что­бы лож­ку до рта до­не­сти.

По­ев щей и пи­ро­га, я ушла об­рат­но в спаль­ню и от­ле­жи­ва­лась в по­сте­ли до са­мо­го ве­че­ра. Да­же ужин – ап­пе­тит­ные ва­ре­ни­ки – мне при­нес­ли пря­мо на под­но­се. Не бы­ло ни ма­лей­ше­го же­ла­ния спус­кать­ся в гор­ни­цу и ви­деть то­го наг­ле­ца. Од­но его при­сут­ствие дей­ство­ва­ло мне на нер­вы. Кто он та­кой, что­бы сметь так со мной раз­го­ва­ри­вать? Обыч­ный смерт­ный, ка­ким-то чер­том за­не­сен­ный в Навь!