Книга Иван-царевич и принцесса Нави, страница 5 – Надежда Соколова

Ко­то­рые лич­но мне бы­ли не пи­са­ны. Вер­нее, я обыч­но со­блю­да­ла и то, и дру­гое, ес­ли мне это бы­ло удоб­но или ес­ли отец смот­рел в мою сто­ро­ну сво­им про­ни­зы­ва­ю­щим, ле­де­ня­щим ду­шу взгля­дом. Но ес­ли ме­ня до­во­ди­ли… ес­ли ка­кая-ни­будь не в ме­ру ам­би­ци­оз­ная мав­ка ре­ша­ла, что я – ла­ко­мый ку­сок, или упырь пы­тал­ся утя­нуть за со­бой в тря­си­ну, по­ла­гая, что я про­стая за­блуд­шая ду­ша… В об­щем, отец па­ру-трой­ку раз лич­но вме­ши­вал­ся, яв­ля­ясь в клу­бах чер­но­го ту­ма­на, и про­сил – не при­ка­зы­вал, а имен­но про­сил! – ме­ня не уни­что­жать на кор­ню мест­ную фло­ру и фа­у­ну. Де­с­кать, эко­си­сте­му на­ру­шишь, ба­ланс, и без то­го хруп­кий, сме­стит­ся.

Я в от­вет обыч­но огры­за­лась, сма­хи­вая с пла­тья пе­пел от сго­рев­ше­го при­ве­де­ния: «А эта са­мая фло­ра с фа­у­ной са­ма ви­но­ва­та! Нор­маль­но­го, ува­жи­тель­но­го от­но­ше­ния не по­ни­ма­ет, наг­ле­ет боль­но быст­ро! Я же про­сто шла ми­мо, а оно на ме­ня прыг­ну­ло! Я что, по-тво­е­му, долж­на тер­петь?»

Отец взды­хал – звук, по­хо­жий на скрип ста­рых де­ре­вьев на вет­ру, – и ста­ра­тель­но ста­вил неви­ди­мые, но проч­ные ба­рье­ры меж­ду мной и те­ми же мав­ка­ми, пы­та­ясь за­щи­тить не свою род­ную дочь, а несчаст­ную нечисть, по­чти по­го­лов­но ис­треб­лен­ную злоб­ной мной на от­дель­ных участ­ках. Я толь­ко хмы­ка­ла про се­бя, ощу­щая ще­ко­чу­щее ко­жу по­ка­лы­ва­ние его чар. Ну пусть ста­вит. На­до бу­дет мне – я и от­цов­ские ба­рье­ры про­лом­лю. Я мо­гу, да. Про­ве­ря­ла. Од­на­ж­ды, от ску­ки.

Но се­го­дня я шла не к мав­кам, нет. Се­год­ня мой путь ле­жал к ки­ки­мо­рам бо­лот­ным. Су­ще­ствам про­тив­ным, ворч­ли­вым, но, что гре­ха та­ить, об­ла­да­ю­щим свое­об­раз­ным чув­ством юмо­ра. Пусть и очень, очень чер­ным.

Аре­фья го­во­ри­ла, что они во­ют на бо­ло­те. Ви­ди­мо, скуч­но им, бо­лез­ным, тяж­ко жи­вет­ся без мо­е­го при­сут­ствия и ре­гу­ляр­ных «вос­пи­та­тель­ных» ви­зи­тов. Ну ни­че­го, я им устрою ве­се­лую жизнь, этим во­ю­щим со­зда­ни­ям. Раз­го­ню тос­ку.

Я шла ре­ши­тель­ным ша­гом по од­ной лишь мне из­вест­ной тро­пин­ке, пет­ляв­шей меж кри­вых, ко­ря­вых де­ре­вьев, чьи вет­ви на­по­ми­на­ли све­ден­ные су­до­ро­гой паль­цы. Воз­дух сгу­щал­ся, ста­но­вясь влаж­ным и тя­же­лым, пах­ну­щим гни­ю­щим тор­фом, ти­ной и чем-то еще, слад­ко­ва­то-при­тор­ным, что я все­гда ас­со­ци­и­ро­ва­ла с раз­ло­же­ни­ем на­деж­ды. Это был вер­ный при­знак при­бли­же­ния к бо­ло­там За­б­ве­ния. И ко­гда ря­дом со мной, бес­шум­но сту­пая по мяг­ко­му мху, по­явил­ся бе­лый ске­лет, я лишь раз­дра­жен­но фырк­ну­ла, да­же не по­во­ра­чи­вая го­ло­вы.

— На­шел­ся, да, гад та­кой? Где те­бя но­си­ло, Ар­чи? В кла­до­вой за печ­кой от­си­жи­вал­ся? Или в сар­ко­фа­ге к пра­баб­ке Ли­хо­нии под бок при­стро­ил­ся?

Ске­лет про­мол­чал, как и по­ло­же­но ске­ле­ту. Он про­сто шел ря­дом, его пу­стые глаз­ни­цы бы­ли устрем­ле­ны впе­ред, ко­стя­ные паль­цы ле­ни­во по­щел­ки­ва­ли. Поль­зы от него в бою бы­ло, как от то­го пе­ту­ха, что бу­дил по утрам Аре­фью. Раз­ве что в ка­че­стве под­став­ки для шля­пы или жи­вой – точ­нее, нежи­вой – ве­шал­ки. Ну пусть идет, мне не жал­ко. Не вор­чит, по край­ней ме­ре, в от­ли­чие от нянь­ки.