Книга Фальшивый муж на неделю, страница 16 – Ника Светлова

— Ясе­не­ва, — ска­зал он хрип­ло, — я пе­ре­стал иг­рать где-то меж­ду «ты спишь как кро­лик» и «по­пра­ви­ла мне во­ло­сы». Так что ес­ли ты сей­час ска­жешь «стоп», я оста­нов­люсь. Но ес­ли не ска­жешь...

Я не ска­за­ла.

И он по­це­ло­вал ме­ня.

Не как ак­тёр. Не как на­ня­тый муж. Как че­ло­век, ко­то­рый два го­да слы­шал мою му­зы­ку че­рез сте­ну, ко­то­рый знал, что я не сплю до че­ты­рёх, ко­то­рый ви­дел ме­ня мок­рой и злой, и рас­те­рян­ной, и сме­ю­щей­ся. Его гу­бы бы­ли тёп­лы­ми и тре­бо­ва­тель­ны­ми, а ру­ки на мо­ей та­лии сжа­лись креп­че, при­тя­ги­вая ме­ня бли­же. И я от­ве­ти­ла ему так, слов­но жда­ла это­го по­це­луя не день, не два, а все эти два го­да.

Ко­гда мы ото­рва­лись друг от дру­га, воз­дух в ком­на­те, ка­за­лось, за­кон­чил­ся. Мы сто­я­ли, тя­же­ло ды­ша, и смот­ре­ли друг на дру­га. Гам­лет на кро­ва­ти при­от­крыл один глаз, фырк­нул и пе­ре­вер­нул­ся на дру­гой бок.

— Зна­чит, ле­ген­да ме­ня­ет­ся сно­ва? — про­шеп­та­ла я, пы­та­ясь вос­ста­но­вить ды­ха­ние.

— Нет, — он по­ка­чал го­ло­вой и вдруг улыб­нул­ся — мяг­ко, теп­ло, так, как не улы­бал­ся ни­ко­гда рань­ше. — Ле­ген­да оста­ёт­ся преж­ней. Два со­се­да. Друж­ба. Лю­бовь. Толь­ко те­перь это не ле­ген­да.

И он сно­ва при­тя­нул ме­ня к се­бе.

Прос­ну­лась я в его объ­я­ти­ях.

Это осо­зна­ние при­шло не сра­зу, а по­сте­пен­но, как про­яв­ля­ет­ся фо­то­гра­фия в тём­ной ком­на­те. Сна­ча­ла я по­чув­ство­ва­ла теп­ло. Чу­жое, но до стран­но­сти пра­виль­ное, об­во­ла­ки­ва­ю­щее, как ко­кон. По­том тя­жесть муж­ской ру­ки, пе­ре­ки­ну­той че­рез мою та­лию. По­том раз­ме­рен­ное ды­ха­ние где-то у мо­е­го вис­ка и за­пах. Цит­рус, чай, и его соб­ствен­ный за­пах, ко­то­рый я, ка­жет­ся, узна­ла бы из ты­ся­чи.

Я от­кры­ла гла­за.

Свет был ран­ний, неж­но-зо­ло­той, про­са­чи­ва­ю­щий­ся сквозь неплот­но за­дёр­ну­тые што­ры. Марк спал. Впер­вые я ви­де­ла его без при­выч­ной мас­ки на­смеш­ли­во­го пре­вос­ход­ства, без сжа­тых че­лю­стей и на­сто­ро­жен­но­го взгля­да. Во сне он вы­гля­дел мо­ло­же. Уяз­ви­мее. Рес­ни­цы от­бра­сы­ва­ли те­ни на ску­лы, гу­бы бы­ли чуть при­от­кры­ты, а во­ло­сы, обыч­но за­чё­сан­ные на­зад, па­да­ли на лоб небреж­ной пря­дью.

Ва­лик из по­кры­ва­ла, наш «Бер­лин­ская сте­на», си­рот­ли­во ва­лял­ся на по­лу. Оче­вид­но, но­чью мы пе­ре­шли гра­ни­цу без ди­пло­ма­ти­че­ских нот.

Гам­лет си­дел воз­ле кро­ва­ти и смот­рел на нас с вы­ра­же­ни­ем край­не­го неодоб­ре­ния. «Вы мне всю по­стель по­мя­ли», — чи­та­лось в его ян­тар­ных гла­зах.

Я осто­рож­но, ста­ра­ясь не раз­бу­дить Мар­ка, по­пы­та­лась вы­сво­бо­дить­ся. Его ру­ка мгно­вен­но на­пряг­лась.

— Ку­да со­бра­лась? — го­лос был хрип­лым со сна, но уже с те­ми са­мы­ми нот­ка­ми, от ко­то­рых у ме­ня внут­ри всё пе­ре­во­ра­чи­ва­лось.

— Мне нуж­но... в душ, — про­ле­пе­та­ла я.

— Врёшь, Ясе­не­ва, — он при­от­крыл один глаз. — Ты сбе­га­ешь.

— Я не сбе­гаю!

— Сбе­га­ешь. У те­бя па­ни­ка в гла­зах. Ты сей­час пой­дёшь в ван­ную, за­прешь­ся там на со­рок ми­нут и бу­дешь при­ду­мы­вать, как сде­лать вид, что ни­че­го не бы­ло.

Я за­мол­ча­ла. По­то­му что имен­но это я и со­би­ра­лась сде­лать.