Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 55 – Таня Акентьева, Таня Ром

— Завтра — солнцестояние, — прошептал он. — Ритуал. Ты готова?

Я отстранилась и заглянула в его глаза.

— Готова. С тобой — готова ко всему.

Дариус кивнул.

— Тогда едем домой, — сказал он. — В Равенмур. У нас есть ещё одна ночь, чтобы подготовиться. И я хочу провести её с тобой…

Мы вернулись в Равенмур глубокой ночью.

Экипаж, который Дариус вызвал каким-то неведомым мне способом, мерно вёз нас по пустынной дороге, и я дремала, привалившись к плечу мужа.

Дариус же не спал.

Я чувствовала это сквозь дрёму.

Чувствовала напряжение в мышцах мужа, его рваное дыхание и то, как он время от времени касался губами моих волос, словно проверяя, что я всё ещё здесь, живая и настоящая.

Когда экипаж остановился у ворот замка, Дариус вышел первым и протянул мне руку. Я оперлась на неё, спустилась на холодные камни двора и вдохнула знакомый запах: соль, сырость и старый камень. Запах дома. Странно, но за то время, что я провела в плену, я успела соскучиться по этому месту. По его мрачным коридорам, по скрипучим половицам, по запаху книг в библиотеке.

По нему.

Миссис Гримшоу встретила нас в холле. Её лицо, обычно бесстрастное, дрогнуло, когда она увидела моё разорванное платье, синяки на запястьях и царапины на лице. Но женщина ничего не сказала, только поклонилась нам и исчезла, чтобы через несколько минут вернуться с горячей водой, чистой тканью и целебной мазью.

Дариус взял поднос из её рук и молча повёл меня наверх, в нашу спальню.

В спальне было тепло. Камин горел, отбрасывая на стены пляшущие тени, а на кровати лежало свежее бельё. Наверное Мэгги позаботился об этом. Я сбросила остатки разорванного платья, и Дариус помог мне лечь. Его движения были осторожными, почти благоговейными, словно я была хрупкой драгоценностью, которую он боялся разбить.

Мужчина промыл мои раны, царапины от щупалец Тьмы, синяки от верёвок и ссадины на коленях, о которых я даже не знала. Пальцы мужа дрожали, когда он касался моей кожи, и я видела, как его лицо искажается болью при виде каждого нового синяка, каждой царапины.

— Прости, — прошептал он, смазывая мазью глубокую ссадину на моём запястье. — Это я виноват. Я должен был защитить тебя. Я должен был предвидеть, что Эштон…

— Прекрати, — я взяла его за руку и заставила посмотреть на себя. — Ты не виноват. Ты не можешь быть везде и всегда. Эштон — хитрый, расчётливый человек. Он нашёл слабое место. Это могло случиться с кем угодно.

— Но случилось с тобой, — его голос дрогнул. — С тобой, Элис. Единственным человеком, который… который значит для меня всё.

Дариус замолчал и опустил голову. Его плечи затряслись. Я села на кровати и, несмотря на боль в затёкших мышцах, обняла его. Он уткнулся лицом в моё плечо, и я почувствовала влагу на коже.

Дариус Даркар, Лорд Тьмы, человек, который столетиями нёс проклятие и не ломался, вновь плакал.

Я держала его, гладила по волосам и шептала что-то бессвязное. Шептала, что всё хорошо, что я здесь, что мы вместе. И чувствовала, как его тело сотрясается от беззвучных рыданий. Но это были не те слёзы, что в башне после кровавой луны, тогда мой муж плакал от боли и ужаса перед тем, кем становился. Сейчас же он плакал от облегчения, от чувства вины, от любви. От всего сразу.

А когда он затих, то прошептал: