Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 30 – Виолетта Вейл

— Учусь у мужа.

Уголок его рта дрогнул.

Я не улыбнулась.

— Но если еще раз выяснится, что вы сознательно скрыли информацию, способную повлиять на мою безопасность или работу, я уеду.

Он кивнул.

— Понимаю.

— И не пытайтесь решать, что мне «лучше не знать».

— Постараюсь.

— Нет.

Я покачала головой.

— Не постараетесь. Сделаете.

Дарен выдержал мой взгляд.

— Сделаю.

Только после этого я сняла плащ.

Мы не ужинали вместе.

Мне требовалось время.

Я забрала еду в кабинет и почти час просидела над схемами, не прикасаясь к ним.

Разговор с Варром не выходил из головы.

«Она нашла решение».

«Процесс нельзя прерывать».

Скрытый контур шел в обратном направлении.

Что именно Эвелина пыталась сделать?

Сохранить воспоминание? Но обычный слой уже умел это.

Улучшить запись? Тогда зачем обратная линия?

Я достала свой рисунок, положила рядом схему двух зеркал, затем план дома.

Три изображения одной системы, сделанные в разное время.

Основной контур.

Скрытый контур.

Линия между западным крылом и спальней.

Я долго смотрела на прямоугольник с подписью «Хозяйка», пока не поняла, что именно меня тревожит.

На схеме якорь был нарисован не возле зеркала. Он стоял между вторичным контуром и линией хозяйских комнат.

Значит, зеркало не просто получало питание после появления хозяйки.

Печать была частью функции.

Я поднялась.

На часах было почти десять.

Дарена я искать не стала. Ссора не отменяла обещания не работать с открытым зеркалом в одиночку.

Но открывать стекло мне не требовалось.

Я взяла планы, контрольную пластину, медный щуп и пошла в старую спальню.

Ткань оставалась на месте.

Я не снимала ее. Вместо этого подошла к боковой части рамы, которую утром мы освободили от защитной планки.

Скрытая серебряная линия была видна на несколько сантиметров.

Я поднесла пластину.

Ноль.

Затем приблизила левое запястье.

Первая линия загорелась.

Ожидаемо.

Но теперь я смотрела не на прибор, а на серебро внутри рамы.

Тонкий скрытый контур тоже засветился.

Не весь — только один участок.

Свет пошел от нижнего края вверх.

Я сразу убрала руку.

Все погасло.

Снова приблизила.

Серебро вспыхнуло в той же последовательности.

Снизу вверх.

К зеркалу.

Обратное направление.

Сердце забилось быстрее.

— Нет, — пробормотала я.

Я положила план на стол, взяла щуп и проверила участок стены, куда уходила линия.

Сигнал был слабым.

Я прошла вдоль плинтуса.

Еще слабее.

У двери он исчез.

Значит, проводник не уходил в общий бытовой контур. Он замыкался где-то внутри хозяйской части дома.

Я вернулась к зеркалу.

На правой стороне рамы, под декоративной серебряной вставкой, находилась узкая деревянная накладка, которой утром мы не касались.

Я сняла первый винт, затем второй.

Накладка отошла.

Под ней оказался маленький серебряный узел — не больше монеты.

Я замерла.

Рисунок был знаком.

Простой контур идентификации. Такие ставили на дверях архивов и сейфах.

Он не давал энергию и не хранил информацию. Только проверял якорь: кого система считает допустимым носителем.

Я достала лупу.

По краю узла шла миниатюрная гравировка.

Три элемента.

Дом.

Юридический статус.

Носитель.

Я перечитала дважды, потом посмотрела на собственное запястье.

Печать хозяйки.

Не просто источник активации.

Ключ.

Я осторожно приблизила руку к узлу.

Не к стеклу. Не к основному контуру. Только к идентификатору.