Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 41 – Виолетта Вейл

— Время, отказ от зеркальных контуров, сон. И упражнения на память.

— Какие?

— Варр велел каждый день записывать только собственные факты: имя, возраст, места, где я действительно была, людей, которых знала лично.

— Чтобы отделять свое от чужого.

— Да. Сначала я ненавидела эти записи. Потом поняла, что без них начну терять себя.

Я посмотрела на нее.

— Эвелина знала, что с вами происходит?

— Знала.

— И что сказала?

— Что контур еще несовершенен.

Меня обдало злостью.

— И предложила продолжить?

— Да.

— Вы отказались.

— Да.

— Она приняла отказ?

— Нет.

— Что делала?

— Убеждала. Говорила, что симптомы пройдут, что мы слишком близки к решению, чтобы останавливаться. Что однажды этот метод позволит людям возвращать утраченные годы.

— Она подключала вас без согласия?

— Нет. Но давила.

— Как?

— Напоминала, сколько мне заплатили и сколько времени я вложила. Говорила, что я единственная, кому она доверяет.

Мина усмехнулась.

— От человека, которым восхищаешься, трудно отказаться.

— Вы ею восхищались?

— Да.

— Любили?

Она задумалась.

— Наверное. Не как женщину. Как наставника.

— Когда узнал Дарен?

Лицо Мины стало непроницаемым.

— Не сразу.

— Почему?

— Я скрывала симптомы.

— По просьбе Эвелины?

— Сначала по собственной воле.

— Боялись потерять работу?

— И не хотела признавать, что эксперимент причинил вред.

Мина опустила взгляд.

— Потом я упала на лестнице.

— Из-за провала?

— Я решила, что лестница продолжается еще на три ступени.

— Почему?

— В доме ее родителей лестница была длиннее.

От этой детали стало не по себе. Чужая память могла заставить человека сделать шаг туда, где не было пола.

— Дарен это увидел?

— Да.

— Что произошло?

— Он вызвал Варра. Тот сразу понял, что симптомы похожи на последствия глубокой записи.

— А Эвелина?

— Отрицала связь между моим состоянием и экспериментом.

— Хотя знала про обратный контур.

— Да.

— Дарен вам поверил?

Мина посмотрела на меня.

— Он не стал выбирать, кому верить. Попросил рассказать все по порядку.

— И потом?

— Поссорился с Эвелиной. Очень сильно.

— Это стало началом их последнего конфликта?

— Одним из этапов.

Я вспомнила слова Дарена: после истории с Миной их брак начал разрушаться окончательно.

— Он заставил вас уехать?

Мина резко повернулась.

— Нет.

— Тогда почему вы так на него смотрите?

— Потому что он слишком долго ничего не замечал.

— Вы сами скрывали симптомы.

— Да.

— Чего же вы от него ждали?

Мина устало провела рукой по волосам.

— Ничего разумного.

Она помолчала.

— Я злилась на всех: на Эвелину, на себя, на Варра, на Дарена. Особенно на Дарена, потому что он был удобнее остальных.

— Почему?

— Мне казалось, что он мог вмешаться раньше.

— А что именно должен был сделать?

— Не знаю.

Она усмехнулась.

— Поэтому злость и была такой удобной.

Я не стала спорить.

— Он помог вам уехать.

— Да.

— Оплатил лечение.

— Да.

— Вы не просили.

— Нет.

— И это тоже вас злило.

Мина впервые улыбнулась.

— Вы быстро понимаете людей.

— Иногда.

— Он никогда не умел помогать так, чтобы человек не чувствовал себя обязанным.

— Уже заметила.

— Изменился?

— Пытается.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

Мина коротко рассмеялась, и напряжение в комнате немного спало.

Я достала схему скрытого контура.

— Можно показать?

Она пересела ближе. Я развернула лист на столе.