Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 62 – Виолетта Вейл

— Хорошо.

Дарен удивленно посмотрел на меня.

— И все?

— Вы вправе потребовать независимое мнение перед опасной процедурой.

— Я начинаю ценить этот договор.

— Не привязывайтесь.

Мы закрыли заднюю панель лишь частично, оставив скрытый контур доступным для дальнейшего картирования.

Рабочие ушли.

Я собрала инструменты.

Дарен все еще стоял у зеркала.

— Идемте.

— Куда?

— Подальше отсюда.

— Вы хотите уйти?

— Да.

— Почему?

Я посмотрела на накрытое зеркало.

— На сегодня я узнала достаточно.

Он поднял мой ящик раньше, чем я успела к нему наклониться.

— Эй.

— Что?

— Я сама.

— Знаю.

— Тогда отдайте.

— Нет.

— Дарен.

Он посмотрел на меня.

— Это не попытка решить за вас. Ящик тяжелый, а идти нам в одну сторону.

Я подумала и уступила.

— Хорошо.

— Спасибо.

— Не привыкайте.

— Уже поздно.

В библиотеке было теплее.

Сера принесла чай и ушла, не задав ни одного вопроса.

Я разложила схемы. Дарен сел напротив.

Несколько минут мы молчали.

После технических выводов говорить о чувствах оказалось труднее, чем разбирать контуры.

— Она действительно собиралась остаться, — сказал Дарен.

Я подняла глаза.

— Эвелина?

— Да.

Он смотрел на чай.

— Все эти годы я думал, что она пытается вернуть собственные воспоминания.

— Возможно, сначала так и было.

— А потом?

— Не знаю, в какой момент цель изменилась.

— Но изменилась.

— Да.

Дарен провел большим пальцем по краю чашки.

— Я любил женщину, которая подготовила тело другой женщины для собственного продолжения.

Фраза прозвучала жестко. Он сам это понял.

— Я бы сказала иначе.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что два года я смягчал все, что можно было смягчить.

Я немного помолчала.

— Она была больна.

— Это оправдание?

— Нет. Объяснение.

— Тогда зачем вы это говорите?

— Потому что это тоже факт.

Дарен поднял глаза.

— Ее страх был настоящим. Потеря памяти — тоже. И любовь к вам, судя по всему, была настоящей.

Он поморщился.

— И что это меняет?

— Результат — ничего.

Я сложила руки на столе.

— Но мне не нужна удобная Эвелина-злодейка. От нее не будет пользы.

— Вам?

— Никому.

Я посмотрела на него.

— Если объявить ее чудовищем, можно не разбираться, как умная и талантливая женщина пришла к мысли, что чужая личность менее важна, чем ее собственное продолжение.

Дарен долго молчал.

— Вы все еще ей сочувствуете.

— Да.

— После того, что она сделала с вами?

— Она передала мне один фрагмент.

— Этого достаточно.

— Для злости — да.

Я провела пальцем по краю схемы.

— Но сочувствие не означает согласие.

— Она, похоже, перестала видеть разницу.

— Похоже.

Дарен откинулся в кресле.

— И я восемь лет этого не замечал.

— Не начинайте снова.

— Почему?

— Потому что это всего лишь другая форма той же мысли: будто вы должны были контролировать все вокруг.

Он посмотрел на меня.

— Вы теперь будете использовать мои недостатки против меня?

— Когда это удобно.

— Жестоко.

— Зато эффективно.

Он усмехнулся.

Я взяла чашку. Чай успел остыть.

— Кстати.

— Что?

— Я хочу внести еще одно изменение.

Дарен насторожился.

— В договор?

— Нет.

— Тогда какое?

— Если вы вспоминаете Эвелину рядом со мной, не делайте вид, будто этого не происходит.

Его лицо стало серьезным.

— Зачем?

— Я не хочу угадывать.

— Что именно?

Я покрутила чашку в руках.

— Когда вы смотрите на меня, вы иногда видите ее?