Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 79 – Виолетта Вейл

— Да.

— Но свежий фрагмент...

— Имеет меньше связей.

Я подняла глаза.

— Значит, тот сон можно вывести легче всего.

— Возможно.

Дарен снова напрягся.

— Сегодня мы ничего не делаем.

Ардис посмотрел на него.

— Наконец-то разумная мысль.

Я рассмеялась.

Дарен не оценил.

— Я серьезно.

— И я, — сказала я. — Сегодня только исследуем.

Он кивнул.

— Хорошо.

После чая мы втроем отправились к зеркалу.

Ардис почти сорок минут изучал раму, не касаясь стекла: проверял скрытый слой, сверял его с моими схемами. Наконец он сказал:

— Тут есть еще кое-что.

Я подошла.

— Где?

Он указал на блок выбора основного контура.

— Видишь эти два мостика?

— Да.

— Они выглядят одинаково?

Я присмотрелась.

— Нет.

Один был темнее — не от окисления. Насечка шла под другим углом.

— Поздняя переделка, — сказала я.

— Именно.

Дарен спросил:

— Что она делает?

Я изучила линию.

— Дайте минуту.

Один мостик шел от зрительной записи, второй — от звуковой. Оба входили в блок выбора, но новый участок соединял их еще до выбора.

— Он позволяет объединять два фрагмента.

Ардис кивнул.

— Или больше.

У меня свело живот. Я вспомнила сцену, которую показывала Эвелина: Дарен входит, его лицо, затем скачок, огонь на руке, еще один скачок — «Я не позволю тебе продолжить».

— Монтаж, — сказала я.

Дарен повернулся ко мне.

— Что?

— Зеркало может соединять части разных записей.

— Ты уже предполагала это.

— Теперь могу доказать технически.

Я указала на мостик.

— Стандартный блок выбирает один связный фрагмент по запросу. Этот позволяет брать отдельные элементы из нескольких записей и выдавать их как одну последовательность.

Дарен смотрел на серебро.

— Эвелина сделала это специально?

— Кто-то сделал.

Ардис провел лупой вдоль линии.

— Почерк тот же, что у скрытого контура.

Я почувствовала холод.

— Она.

— Вероятнее всего.

Я выпрямилась и снова прокрутила в памяти первый показ: Дарен входит, «Останови это», скачок, горящая рука, еще один скачок, «Я не позволю тебе продолжить».

Все было реальным. Но не обязательно происходило подряд.

— Поэтому часть слов Эвелины не была слышна.

— Возможно, — сказал Ардис.

— И поэтому некоторые движения обрывались.

— Да.

Дарен стоял неподвижно.

— Она собрала сцену.

Я посмотрела на него.

— Запись собрала сцену из сохраненных фрагментов.

— По ее правилам.

— Да.

— Чтобы показать меня убийцей.

Я не ответила сразу.

— Чтобы убедить меня в определенной версии.

— Это одно и то же.

— Не совсем.

Он резко посмотрел на меня.

— Мы не знаем, понимала ли сама запись, что манипулирует.

— Это важно?

— Для устройства — да.

— Для меня нет.

Я подошла ближе.

— Дарен.

— Что?

— Не превращай технический вывод в новый суд над Эвелиной.

Он усмехнулся без веселья.

— Она оставила систему, которая должна была заменить тебя собой, и систему, смонтировавшую мои воспоминания так, чтобы обвинить меня в убийстве. В какой момент мне разрешается сердиться?

Я замолчала. Он был прав.

— Сейчас, — сказала я.

Дарен посмотрел на меня.

— Что?

— Сейчас разрешается.

Ардис тихо кашлянул.

— Я могу уйти.

— Нет, — одновременно сказали мы.

Он посмотрел на нас.

— Очень здоровый брак.

Я невольно улыбнулась. Напряжение немного ослабло.

Я снова повернулась к зеркалу.

— Нужно установить, какие именно фрагменты использовала запись.

— Зачем? — спросил Дарен.