Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 88 – Виолетта Вейл

— Я была тобой восемь лет.

— Нет.

Он сказал это спокойно, но Эвелина замолчала.

— Что?

— Ты не была мной.

Дарен подошел ближе.

— И я не был тобой.

— Мы были женаты.

— Да.

— Ты любил меня.

— Да.

Он не стал ни оправдываться, ни смягчать ответ.

— Тогда почему...

— Потому что любовь не стирает границу между двумя людьми.

Эвелина отвернулась.

— Теперь ты говоришь ее словами.

— Нет.

Дарен посмотрел на меня, потом снова на зеркало.

— Я слишком долго делал наоборот.

Он говорил тише.

— Думал, если люблю, то могу решать, какую правду человеку лучше не знать. Что закрыть. От чего защитить.

Эвелина усмехнулась.

— И теперь исправился?

— Нет.

— Какая честность.

— Учусь.

У меня сжалось внутри.

Эвелина смотрела на него так, будто знала его всю жизнь и все равно перестала узнавать.

— Ты все-таки женился, — сказала она.

— Да.

— Почему она?

Дарен не ответил.

Я взглянула на песочные часы.

Песка оставалось мало.

— Две минуты, — предупредил Ардис из-за двери.

Эвелина услышала.

— Вы меня ограничили.

— Да.

— Боишься? — спросила она меня.

— Да.

— И все равно пришла.

— Да.

Она улыбнулась.

— Значит, мы похожи сильнее, чем ты думаешь.

— Возможно.

Я не стала спорить ради ее утешения.

— Но я остановлюсь там, где начинается другой человек.

Улыбка исчезла.

— Ты уверена?

— Да.

— Даже если любишь?

Я посмотрела на Дарена.

Он не просил ответа и не пытался угадать его по моему лицу.

— Даже если люблю.

В его глазах что-то изменилось.

Но я еще не сказала, что люблю именно его.

Эвелина заметила.

— Осторожная.

— Живая.

Она посмотрела на меня почти с ненавистью, потом снова на Дарена.

— Он разбил зеркало.

— Знаю.

— После этого я умерла.

— Знаю.

— Тогда почему ты ему веришь?

— Я не верю вместо доказательств.

Я указала на раму.

— Индекс хранит время. Твоя запись переставила фрагменты.

Эвелина застыла.

— Что?

— «Останови это» — девять двадцать три. «Я не позволю тебе продолжить» — девять двадцать семь. Ожог — девять сорок одна.

Ее лицо стало неподвижным.

— В первый раз ты показала мне другой порядок.

— Я помню его руку в огне.

— Это произошло.

— Он разбил зеркало.

— Это тоже произошло.

— Он остановил меня.

— Да.

— Значит, убил.

Вот и все.

Не логика, а чувство.

Для нее события складывались именно так: Дарен разрушил процесс, процесс был ее шансом продолжиться, после разрушения она умерла. В ее памяти он отнял у нее жизнь, даже если не хотел ее смерти.

Я поняла это и впервые не стала спорить.

— Теперь я понимаю, почему ты так говоришь.

Эвелина нахмурилась.

— Значит, веришь.

— Нет. Я понимаю твою версию. Это не делает ее полной.

Ее лицо исказилось.

— Ты все время говоришь о полноте.

— Потому что работаю с поврежденными вещами.

— Я не вещь.

— Эвелина умерла два года назад.

Она ударила ладонью по стеклу.

— Я здесь.

— Здесь — запись о тебе.

— Какая разница, если я думаю, говорю и помню?

— Ты не знаешь, что произошло после твоей смерти, если не увидела или не услышала это рядом с зеркалом.

Она молчала.

— В первую ночь ты не знала сегодняшней даты.

Молчание.

— Ты не знаешь, что сейчас находится в моей городской мастерской.

— Мне все равно.

— Именно.

Я посмотрела на нее.

— Ты очень похожа на Эвелину. Возможно, настолько, насколько вообще возможно.

Голос у меня стал тише.

— Но ты не продолжаешь ее жизнь. Ты продолжаешь ее последнюю версию самой себя.