Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 92 – Виолетта Вейл

Значит, разбивать стекло нельзя, пока мы не дадим накопленной записи другой выход.

Я нарисовала прямоугольник.

— Нам нужен пустой приемник.

Дарен подошел к столу.

— Еще одно зеркало?

— Нет. Одного нам хватило.

Я провела внутри прямоугольника несколько линий.

— Серебряная пластина с накопительной решеткой. Без всего лишнего.

Ардис кивнул.

— Без блока воспроизведения.

— Без изображения, голоса, выбора фрагментов и обратного выхода.

— Только хранение.

— Да.

Дарен посмотрел на схему.

— Чтобы содержимое зеркала ушло туда.

— Именно.

— Почему оно вообще выберет пластину, а не останется внутри?

Я перевернула один из чертежей Эвелины.

— Накопитель не различает «себя» и «другой предмет» так, как человек. Он видит открытую проводящую емкость.

Ардис взял карандаш.

— Если соединить пластину с выходной веткой и дать ей сопротивление ниже, чем у старого накопительного слоя, при разряде поток пойдет в новый контур.

— Весь? — спросил Дарен.

— Если все сделать правильно.

— А если нет?

Ардис посмотрел на него.

— Тогда не начнем.

Дарен перевел взгляд на меня.

— Мне нравится этот ответ.

— Не привыкай.

Я дорисовала схему.

— После подключения приемника нужно мягко вытянуть запись из старого накопителя.

— Как?

— Слабым обратным импульсом.

— Откуда его взять?

— От твоего тепла.

Он нахмурился.

— Почему именно моего?

— Домашний контур использовать нельзя. Он слишком большой, с множеством ответвлений. Накопитель может снова найти старую линию хозяйки, даже если сейчас она разомкнута.

Ардис кивнул.

— А драконий жар можно подать локально.

Дарен посмотрел на свою ладонь.

— Через металл?

— Через регулировочную пластину.

Я достала вчерашнюю схему нагрева.

— К зеркалу ты напрямую не прикоснешься.

— Уже звучит обнадеживающе.

— Мы соединяем твою ладонь с медной пластиной, а через серебряный ограничитель подаем тепло в один узел.

— Насколько точно нужно держать температуру?

Мы с Ардисом переглянулись.

— Очень, — сказал он.

— Насколько «очень»?

Я нашла нужную таблицу.

— Ниже сорока восьми градусов старое серебряное соединение не размягчится достаточно, чтобы открыть разрядную ветку.

— А выше?

— После пятидесяти четырех начнет быстро меняться проводимость защитной смолы.

Дарен посмотрел на меня.

— Шесть градусов.

— Да.

— И держать сколько?

— Почти четыре минуты.

— Почти?

— Три минуты сорок секунд по расчету.

Он медленно выдохнул.

— Прекрасно.

— Справишься?

— Да.

— Не «думаешь, что справишься»?

Золотое кольцо вокруг его зрачков стало ярче.

— Лиана, я могу удерживать температуру ладони достаточно точно, чтобы не сварить сырое яйцо, если держу его в руке.

Ардис поднял голову.

— Зачем вы это проверяли?

— Мне было шестнадцать.

— Вопрос снят.

Я рассмеялась.

Дарен посмотрел на меня.

— Веришь?

— Проверим.

— Конечно.

Для калибровки мы взяли три металлические пластины с температурными метками.

Дарен нагревал их по очереди.

Первая оказалась слишком горячей.

— Пятьдесят шесть, — сказала я.

— Я почувствовал.

— Поздно.

— Поэтому и тренируемся.

Вторая остановилась на пятидесяти двух.

— Держи.

Он не двигал рукой. Я следила за полоской контрольного сплава.

Минута.

Две.

Три.

Температура почти не менялась.

— Хорошо, — сказал Ардис.

Я посмотрела на него.

— Ты тоже заразился?

— Это техническая оценка.

Дарен усмехнулся.