Книга Не мой выбор. Плен твоих глаз, страница 18 – Ника Летта

К счастью, инстинкт самосохранения успел зажать этой части рот. Я промолчала.

Существо — мужчина? нелюдь? будущая статья в моей личной энциклопедии “Какого чёрта?” — задумчиво посмотрело на меня.

И задал вопрос.

— У вас когда овуляция?

Страх споткнулся. Паника тоже. Даже горе на секунду подняло голову и сказало: “Простите, что?” Я моргнула. Потом ещё раз.

Вежливый тон никак не сочетался с беспардонностью вопроса. Это было всё равно что подать заявление о конце света на гербовой бумаге, с печатью и подписью заведующего канцелярией.

— Что? — переспросила я.

Потому что иногда мозг требует дать реальности второй шанс. Он не смутился. Вообще. Стоял напротив с серьёзным лицом, будто спросил не о моём репродуктивном цикле, а уточнил группу крови перед плановой процедурой.

А я пыталась сообразить, при чём тут моя овуляция.

Даже если предположить, что я скончалась на той поляне, убиенная демоном, и мой хладный трупик сейчас валяется где-то среди редких посадок, всё равно вопрос оставался странным.

Моё астральное тело, душа или что там у меня осталось после встречи с нечистью, не должны были интересовать кого-либо с точки зрения вегетативных процессов.

Значит, я жива. Цвету и пахну. Сомнительное достижение, конечно, учитывая обстоятельства. Мысль о смерти потянула за собой воспоминание о Вере. Глаза защипало.

Нелюдь сделал едва заметное движение в мою сторону. Я дёрнулась так резко, что снова ударилась затылком о стену.

— Да чтоб тебя…

Сотрясение мозга в этой истории начинало казаться самым логичным развитием событий. Он замер. Я тоже.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Он — с каменным выражением лица. Я — с нарастающим подозрением.

Потому что вот эта его неподвижность, ожидание и странная осторожность вдруг заставили мою интуицию пошевелить усиками.

Он не нападал. Просто стоял и ждал ответа на вопрос, который нормальные люди задают либо гинекологу, либо врагу, если хотят, чтобы тот умер от неловкости.

— Не скоро, — наконец сказала я.

Нужно было хоть как-то разорвать эту оглушающую тишину. Он едва заметно кивнул. А у меня внутри тут же включился циник.

Овуляция. Зачатие. Соитие. Вот спасибо.

В мои ближайшие планы это не входило. Особенно с учётом обстоятельств, межрасовых различий и того факта, что предполагаемый партнёр выглядел как результат связи человека, хищной птицы и пожара в парикмахерской.

— А зачем это вам? — спросила я.

Где-то внутри ещё теплилась живая оптимистка. Она робко надеялась, что объяснение будет не таким мерзким, как варианты, которые уже нарисовал мой всегда бодрый внутренний циник.

Нелюдь ответил спокойно:

— Чтобы точнее определить ваше психологическое состояние и по возможности комфортнее расположить вас в данных обстоятельствах.

Я уставилась на него.

Много объясняющий ответ. В смысле — много объясняющий, наверное, для него. Для меня он объяснил только одно: разговаривать с этим существом будет сложно.

Очень. Но голос… Что-то в нём было знакомое. Я слышала этот голос. На слух я никогда не жаловалась. Я прищурилась, вглядываясь в его странное лицо.

— Сет?

Он, кажется, остался доволен.

— Вы узнали меня. Теперь бояться уже не будете?

Наивный.

— Су… сын, — ядовито прошипела я.

Договорить полностью помешали остатки разума. А жаль. Понимание ударило почти физически. Он стоял прямо передо мной. И выглядел теперь совсем не как галантный мужчина из коридора.