Онлайн книга «А я люблю хвосты»
|
И как всегда была права, стоило натянуть безразмерное нечто на себя, как ткань рухнула вниз ниагарским водопадом, а на руках пришлось зактать вчетверо. Зато Амадану в радость… Сграбастал бедняжечку на руки, шаловливо поглаживая ноги… «что… опять?», вовремя надо сказать. — Амадааан… — предупреждающе заворчала. — Вот видишь… уже по имени обращаешься, а то все «капитан» да «капитан». - широко улыбнулся. Ледышка не-то прыснул, не-то хмыкнул но, старался «держать лицо». Но мне уже было не до того, мы выходили с корабля на станцию и наглый аситин перестал безобразничать, зорко следя за периметром. Если он это делал, в целях безопсности то, я из-за любопытства. В конце концов, что я видела? Один корабль и не более. Высоченные потолки, которым конца края не видно. Все цвета «металик», разных тональностей. Колонны уходящие в высь, были хрупкие и прозрачные как стекло, казалось они вот-вот рухнут, не выдержав возложенного на них веса. Куча летающих дисков пролетали над нашими головами. А я как котенок, крутила головой в разные стороны, стараясь увидеть как можно больше. Муравейник. Шум стоит непередаваемый. Народ сновал туда сюда нескончаемым потоком тут были все но, преобладали шибару. Я наконец-то, увидела женщину!!!!! Огромная!!!!!Не толстая, вовсе, просто она была ростом с моего демонюку, тоесть ниже Шинфара на пол головы. Мдя… сестричка… Лицо один в один с нашим етти но, в остальном различаються как огонь и вода. Наш судовой врачь отличался элегантностью и утонченостью во всем, когда как сия женщина походила на дочь кузнеца: широка в кости, ручищи как у доярки, бедра необятные, а грудь размера этак… (прищурившись прикинула на глаз)… короче «Сименович» тихонечко сидит в уголочке и рыдает-рыдает-рыдает… И одета эта махина была, в розовое полупрозрачное платье. Нуссс сестрица… если вы думаете, это некрасиво так разглядывать постороннего то, «Боги упаси!!!», она тоже, не осталась в долгу… И окатила таким взглядом нас с капитаном, что можно сразу ставить надгробные плиточки с надписью: «помним, любим, скорбим», разве что на моей будет «памяти неизвесному солдату». Никаких теплых чувтв между ними не заметила, да и Ледышка как-то переменился, стал полностью соответствовать этому прозвищу. И меня собираються отдать ей на пару часов?!!! Ну уж нет!!! Я с рук Амаданчика ни ногой!!! Да она меня прикопает за превым поворотом! Пока они обеменивались приветствиями, я усилено давала себе установку: я пиявка, я пиявка, невидимка, рыпьях, как хотите так меня и называйте, меня здесь нет и никто меня отсюда не заберет. Ничего дороже этих рук, нет на белом свете. И как сразу полюбился их хозяин… Тут дошла очередь до меня. «Какая неожиданность!», это сарказм если кто не понял. — Син Амадан… как мог глава броста, Ваш отец, допустить детеныша к полетам? Видите к чему это привело, бедняжечка даже стоять не может, о чем Вы думали? Вот это да… так это она на Демонюку и брата, из-за меня так окрысилась? Стойте-стойте, дело идет на переусмотрение, может мы даже подружимся. Тааак… наверное этот момент навсегда запечатлится в моей памяти и мысленно на старости лет буду перематывать его снова и снова, по кадрам, наслаждаться непредаваемым зрелищем: Ледышка хрюкнул и резко закашлялся кулаком прикрывая рот. ДЕМОН, ДЕМОН замер, краем глаза заметила, как дернулся его хвост, показывая неудовольствие тем, что кто-то посмел ему указывать и темболее отчитывать. Всю гаму эмоций удалось прочесть по оканемевшей физиономии «провинившегося». |