Книга Сеичи. Тайна красной тряпочки, страница 2 – Ника Летта

— Ради тебя, — тихо произнёс он, — Я переживу и это унижение.

— Ты сейчас с трусами разговариваешь?

Сеичи застыл. Очень медленно он повернул голову. В дверях кухни стояла Вика. В руках у неё была чашка. На лице — то самое выражение, от которого слабые мужчины признавались во всём сразу, а сильные начинали мысленно составлять завещание.

Она посмотрела на него. Потом на диван. Снова на него. А после — на красную тряпочку в его руке.

Брови Вики медленно поползли вверх.

— Даже не знаю, с чего начать, — сказала она. — С того, что ты разложил в гостиной выставку интимного текстиля? Или с того, что ты только что пообещал трусам пережить унижение?

Сеичи молчал. Он мог бы убить чудовище одним движением. Закрыть рану, которую земные врачи сочли бы смертельной. Почувствовать след души в разломе между мирами.

Но объяснить женщине, зачем он держит в руках красные трусы, оказалось неожиданно сложнее.

— Это не то, чем кажется, — произнёс он наконец.

Вика прищурилась.

— Сеичи, ты стоишь посреди гостиной с красной тряпочкой в руке. Поверь, вариантов, чем это может казаться, не так много.

Он опустил взгляд на ткань. Потом снова поднял на неё.

— Я хотел тебя порадовать.

Вика молча поставила чашку на ближайшую полку. Очень аккуратно. Слишком аккуратно.

— Порадовать, — повторила она.

— Да.

— Красной тряпочкой.

— Не только.

Её взгляд скользнул к дивану.

— О, я вижу. У нас тут целая делегация тряпочек.

Сеичи сжал ткань в пальцах.

— Ты злишься.

— Великое открытие целителя.

— И имеешь право.

— О, спасибо. Мне так важно было получить разрешение.

Он чуть прикрыл глаза, укол попал точно.

— Вика…

— Нет, — она подняла палец. — Только не начинай этим голосом. Тем самым. Глубоким, виноватым, красивым и совершенно невыносимым. Я ещё не решила, хочу ли я тебя простить, ударить или вызвать специалиста по экзотическим рептилиям.

— Я не рептилия.

— Сейчас это не главный пункт обвинения.

Она прошла в гостиную, остановилась напротив дивана и внимательно осмотрела разложенный арсенал. Потом взяла один из вариантов двумя пальцами, как улику.

— И что это должно было быть? Серьёзно. Я хочу услышать ход мысли.

Сеичи напрягся. Вот этого он и боялся. Ход мысли. Если изложить его честно, прозвучит плохо. Если изложить не полностью, Вика сразу поймёт и станет ещё хуже. Если промолчать, в него полетит что-то тяжелее книги.

Он выбрал частичную правду.

— Я хотел… снять напряжение.

Вика медленно повернулась к нему.

— Снять напряжение?

— Да.

— После того как я узнала, что ты четыре года скрывал от меня половину своей природы, потом меня снова утащило в другой мир, потом мы вернулись с почти мёртвым эльфом, потом оказалось, что душа куда-то делась, а у нас теперь есть живое тело без жильца… ты решил, что лучший способ снять напряжение — это устроить домашний показ белья?

Сеичи помолчал.

— В твоём изложении это звучит хуже.

— В моём изложении это звучит почти документально.

Он медленно выдохнул.

— Ты смеялась над историей с красной тряпочкой.

— Я смеялась потому, что это было прекрасно абсурдно.

— Я подумал, что если ты снова засмеёшься…

Он не договорил. Вика перестала улыбаться первой. И вот это было хуже её сарказма. Она посмотрела на него уже иначе. Не мягко. Нет. Но внимательнее.

— Ты решил, что если я засмеюсь, то перестану злиться?