Книга Тёмная Жажда, страница 1 – Юлия Нежная

«В каждом конце скрывается новое начало»

Пахло хвоей, снегом и смертью. Только одну из этих вещей я поняла слишком поздно.

За окном проплывали ели, те самые, что росли здесь задолго до моего рождения. Их кроны, тяжёлые от снега, уходили в зимнее небо, синее-синее, как лёд, и такое же чистое, что казалось: прикоснись к нему пальцем и услышишь звон. Ветки гнулись под тяжестью сырого снега, а дорога стелилась перед нами белой гладью. Девственная чистота оставалась нетронутой, пока шины не врезались в неё, оставляя глубокие, влажно блестящие борозды.

Приоткрыла окно — совсем чуть-чуть, чтобы впустить морозный воздух. Он ворвался в салон, обжигая нос и щёки. Вдохнула глубоко, до боли в лёгких. Лес дышал мной, а я дышала лесом.

Я выросла в деревушке, затерянной между горами, в паре километров отсюда. Единственная дорога вела туда через узкий тоннель, пробитый в скале. Кто и зачем построил поселение в такой глуши, понятия не имела. Может, беглец, уставший от долгов, может, безумец, искавший тишины. Папа часто ворчал за утренним кофе, что «экономика оставляет желать лучшего», так что версия с банкирами звучала убедительно.

Но я любила это место. Наш дом из вековых сосен, запах смолы и маминой выпечки. Свобода, родители и близнецы это всё, что мне было нужно.

Иногда мы выбирались к тёте Виктории в город, в её огромный холодный дом, но никогда не оставались там надолго. Всегда торопились обратно, будто только лес держал нас в безопасности, и любое промедление разрушало бы эти хрупкие чары.

Но сегодня что-то было не так. Вместо привычного покоя в груди поселилась странная тяжесть. Казалось, что кто-то невидимый сжал в кулаке моё сердце и не хотел выпускать. Я оторвалась от окна и посмотрела на отца. Его пальцы побелели на руле, а глаза не отрывались от дороги. Проследила за папиным взглядом. В зеркале заднего вида отражалась лишь пустая трасса. Но он продолжал смотреть вперёд, словно различал там то, чего не видели мы.

— Джули, закрой окно! Близнецов продует! — ворвался в мои мысли мамин голос.

Я машинально дёрнула ручку, и стекло поползло вверх, отрезая поток лесной прохлады. В салоне неожиданно стало невыносимо душно и тесно.

Из-за спины донеслось шипение и возня. Бен с Мирой снова вцепились друг в друга. На этот раз из-за пачки мармеладок. Они делили её с переменным успехом.

— Хватит! — рявкнул отец. Так он не говорил никогда.

Близнецы мгновенно затихли. Мира уставилась на папин затылок. Глаза широко раскрыты. Бен разжал руку. Розовые. Жёлтые. Зелёные. Мармеладные мишки упали на сиденье.

Я нутром почувствовала: что-то не так. Казалось, будто весь воздух в салоне резко налился свинцом, заставляя тревогу растекаться по венам. Горло сжалось. А в ушах появился противный звон, заглушающий даже собственное дыхание.

— А куда мы едем? — спросила я. В повисшей тишине мои слова прозвучали особенно громко.

Отец не ответил. Раньше он так не поступал. Никогда. Он мог злиться, валиться с ног от усталости, но никогда до этого не игнорировал меня.

— Пап, расскажи сказку! — неожиданно выпалила Мира своим привычным капризным тоном.

Молчание длилось пару минут. Затем, тяжело выдохнув, отец произнёс:

— Сказку так сказку. Не все люди в этом мире одинаковы. Есть хитрые, как лисицы. Лживые, как крысы. А самые сильные, как медведи. Сила, выносливость, преданность семье...