Книга Удар скорпионов, страница 101 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

Мысль о женитьбе совершенно не вдохновляла: приличные дочки маминых одноклассниц, как на подбор, скучные и пресные, словно лепёшки, которые альрамеи едят в Дни изгнания. Да ещё с мамочками, которые с пелёнок учат дочурок, как правильно руководить мужем!

Зато в той, которая сейчас нежится у него под боком, специй и сахара, как в старой пинаре! И папа с мамой у неё скромные, породнившись с семьёй знаменитого адвоката, станут смотреть на новых родственников снизу вверх. Единственный недостаток — не альрамейка… Кстати, а почему недостаток?

Перед глазами возник семейный фотоальбом, замелькали страницы… Родители — альрамеи. Бабушки-дедушки — тоже. И прабабки с прадедами, судя по фото… И ещё видно, что последнее поколение в лице самого Мойзеса явно измельчало. Не пора ли освежить кровь?

Обычай раз в четыре-пять поколений брать супругов со стороны, во избежание вырождения, малочисленный избранный народ завёл уже давно. Кровь альрамеев сильная, и дети практически всегда получались в них, а часто и ещё лучше. Значит, и здесь выйдет, что надо. Судьба!

Будущий отец решительно повернулся к Сесили и взял её руки в свои.

— Суарина Версуа! — торжественно произнёс он. — Думаю, пришла пора знакомить наших родителей!

Народный Союз, Республика Неврида, город Чернопартизанск

Вербовка директора Чёрнопартизанского шахтоуправления треста «Невридауголь» Хекурана Кондоле капитаном госбезопасности Будимиром Соколом воскресила пивную «Ромашка». Ту самую, чьё закрытие в интересах конкурентов из клана Кондоле спровоцировало ставший уже легендой мордобой между чёрными джалнутами и белыми вендами. Именно тогда шахтёр Драгомир Рудый сломал нос сыну Кондоле Куштриму и получил за то два года колонии. Жена с матерью изрядно потратились на адвокатов, но без толку — сидеть пришлось от звонка до звонка.

Сокол не только прилежно изучал доносы своего агента, но и нередко давал ему дельные советы. Например, обратил внимание, что работяга, лишённый дешёвого пива, страшен в гневе. Хекуран осознал и велел «Ромашку» открыть. Он даже не стал мешать привести её в приличный вид, чем, к всеобщему удивлению, занялся отмотавший очередной срок бандит Цвето Пенчев по кличке Водяной. Перевоспитался, не иначе.

Вскоре отремонтированная «Ромашка» стала как новенькая, и даже лучше. Пиво там теперь подавали исключительно свежее, цены почти не выросли, а над краном появился строгий плакат: «Требуйте долива после отстоя пены!» И ведь доливали! Особенно после трагической кончины бармена, которого товарищ директор поймал на попытке разбодяжить напиток водой из-под крана. Вероятно, от жгучего стыда тот нализался в стельку да и прыгнул с крыши дома вниз головой.

Новые порядки и зловещая репутация Цвето как-то сразу повлияли на посетителей. В заведении перестали драться (кому уж очень хотелось, шли на задний двор), зато приохотились играть в умные настольные игры, например, в «Шесть темниц». Разумеется, на пиво и закуску от проигравшего.

Сейчас проставляться придётся освободившемуся чуть раньше Водяного Драгомиру. Чёрные поля игровой доски — те самые темницы — до омерзения напоминали осточертевший лагерный барак. Две из трёх главных фигур Драго — красные полководец и первосвященник, — были заперты там до конца партии. Третью и главнейшую фигуру — императора обложили со всех сторон жёлтые пехотинцы, всадники и лучники. Окружённому суждено либо погибнуть, либо тоже уходить на чёрный квадрат. Что в любом случае означает поражение.