Книга Удар скорпионов, страница 109 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

— Ассар Овантунго… — прошептал Ари. — Сержант спас моего сына… А я, дурак, даже не допускал мысли, что он жив!

— Альрамеи не зря говорят: «Глупец сокрушается о вчерашнем, умный думает о завтрашнем!» — Редактор «Рассвета» повествовал о своём открытии нарочито спокойно и даже лениво. — Я уведомил начальника училища, что, возможно, знаю родственников мальчика. Он ждёт нас в любое время, но не раньше, чем ты придёшь в себя.

— Идём немедленно! — перед Нишичем снова стоял командир «скорпионов», именем которого жёны пустынных разбойников пугали непослушных детей. — Погоди! Ты сказал ему?

— За кого ты меня принимаешь? Я общался только с начальником, а к парню даже не подходил. Решать, как он обо всём узнает, должен тоже ты.

Ариэль медленно покачал головой.

— И я решил. Сегодня он ничего не узнает. Слишком жестоко будет, если Ассар осиротеет во второй раз.

Теперь уже журналист замер на месте и вытаращил глаза.

— Что ты задумал?

— Тебе известны наши законы. Те, которыми был так недоволен дядя и которые он мечтал искоренить. И ты видел, как убивали мою мать, а значит, помнишь, что она крикнула перед смертью.

— Ещё бы!

Радо поёжился, словно от ледяного ветра. Он словно снова стоял на той площади, где невысокая женщина, которую палач вытащил на помост, крикнула в беснующуюся толпу: «Мой сын вернётся и убьёт ваших!»

— Президентский дворец и небесный порт в Огдомошо стали памятью о дяде, и я надеюсь, что обеспечил ему хорошее место на пиру богов. Родственники должны воссесть там после казни убийц и предателей. Некоторые из них тебе известны, но среди прочих остался один, который стоит всех.

— Ты собираешься прикончить главу Совета Мудрейших? Это самоубийство!

— Он умрёт! — Голос майора прозвучал, как приговор, каковым и являлся. — Суждено мне уцелеть, вернусь и откроюсь Ассару. Нет — это сделаешь ты. Потом, когда он вырастет, станет мужчиной и сможет меня понять.

— Ари! — ударивший кулаком о фонарный столб Нишич едва не взвыл от злости и бессилия: — У тебя чудом нашёлся живой сын, а ты собираешься разменять его на месть. Вроде же современный человек, цивилизованный!

— А ты? — невозмутимо спросил Ариэль. — Ты — цивилизованный человек? Я что-то не могу припомнить: ты отговаривал меня от убийства Пхунмилаво или обижался, что я зарежу его без твоего участия? Или ты просил меня не стрелять по площади перед дворцом, потому что там есть непричастные? Вот позову я сейчас тебя с собой, цивилизованный человек, пойдёшь?

— Куда ж я денусь, — обречённо пробормотал Радо.

— Только я не позову. Ты мне нужен здесь живым, чтобы присматривать за мальчиком, раз уж именно ты его нашёл…

Новость о внезапно воскресшем сыне столь взволновала, что Ариэль начисто забыл про почему-то сбежавшего от него кандианского биолога. Между тем учёный действительно пришёл в ужас. И, даже убедившись в отъезде господина Эаля Венизалиса на красивой машине, еле убедил себя, что тот прилетел не по его душу.

Оназисам его семья приходилась очень дальними родственниками, но двадцать лет назад именно её глава, благороднейший Белацель, оплатил обучение талантливому студенту. И как же было не согласиться на просьбу со стороны внучатого племянника этого святого человека информировать обо всём интересном на Радуге?