Книга Удар скорпионов, страница 125 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

На первый взгляд история казалось простейшей. Отдел организованной преступности громил очередную перевалочную базу наркоторговцев. Ментам повезло: транспорт с червячьими фруктами пришёл из Невриды как раз накануне, курьеры ещё не успели убраться и отдыхали тут же. При штурме погибли милиционер и все четверо курьеров, включая Азикаву. Возлюбленная сержанта Байрами оказалась сотрудницей компании, поставляющей манго и бананы. Прикрытие для наркоторговли идеальное. Где лучше замаскировать червивые плоды? Правильно: среди нормальных!

Начальство похвалило Ивчева за успешный рейд, но сам капитан чуял исходящий от дела гнилой запашок.

— У нас после стрельбы положена баллистическая экспертиза — выяснить, кто именно клиентов на холодок отправил. Отстреляли все стволы, и выяснилось: убили не наши, но и ни один из захваченных пистолетов тоже не подошёл. Уйти после начала операции не мог никто: мы дом обложили так плотно, что блоха не выскочит. Значит, кончили её заранее, ещё до начала налёта. И сами же его спровоцировали. Брали мы гадюшник в пожарном порядке, по звонку осведомителя, который после этого исчез. Думаю, навсегда… Осталось понять: зачем оно всё сделано?

Сокол не понимал, в чём честно и признался, прибыв на конспиративную квартиру в Рыбном переулке. Бывший полковник разведки, а ныне помощник главного идеолога партии товарища Яншича Деян Ранковац внимательно выслушал все подробности дела, потом долго ходил по комнате, хмурился, присел к столу, раскурил трубку — и начал неторопливо рассуждать вслух:

— Про то, как они всё организовали, ты установил совершенно правильно. Уммаханку пристрелили, чтобы спровоцировать её любовника на теракт. Вопрос: для чего такие сложности? Если один из убитых офицеров чем-то мешал, проще было бы пырнуть его ножом в переулке.

— Значит, мешало несколько? — наудачу предположил майор. — Да нет, чушь! Если бы хоть один из них что-то собой представлял! Но все пятеро — серые штабные мыши из управления тыла. Двое лейтенантов, три старлея… Может, что-то связанное с воровством?

— Тогда стоило взорвать всё управление. Ибо, как говаривал ещё Дракан Могучий: любой обозник через пять лет службы казни достоин! — хмыкнул Ранковац. Задумчиво постучал трубкой о пепельницу, помолчал и наконец изрёк: — Ты тут говорил, как наркодельцы прячут червивые плоды среди нормальных. Так чего бы им не прикончить пятерых, чтобы скрыть причину убийства одного? Если дело и правда связано с хищениями, значит, кто-то из пяти их обнаружил, и ему заткнули рот. Остальных же четверых положили, чтобы мы не поняли, кому именно заткнули и за что. Изучай, чем конкретно они занимались последнее время. Проверь: не писал ли кто-то начальству докладную относительно замеченных нарушений? Не жаловался ли особистам? Ну и, конечно, на Невриду съезди, с родными сержанта поговори. Да, и, если найдёшь что-то стоящее, не вздумай докладывать по начальству, пока не расскажешь мне.

Сокол представил себе безмятежно улыбающегося начальника своего отдела, и по спине пробежал холодок. Подполковник ему, скорее, нравился.

— Он что — тоже?

— Точно не уверен. Зато знаю, что он ставленник руководителя управления политического контроля. Который, как ты помнишь, и хороший приятель Яншича, и значится в списке Пхунмилаво. Так что доверять ему в любом случае нельзя. И вообще никому нельзя, даже себе. Мне можно. Иногда.