Книга Удар скорпионов, страница 151 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

Материалы дела о расстреле возле Чёрнопартизанска Соколу пришлось отдать сотрудникам госбезопасности Невриды, однако копии самых интересных протоколов он оставил себе на память. «Дружинники» вернулись в Самватар, крайне довольные столь увлекательной поездкой с пострелушками. Лишь оставшийся за Зленоваца в гостинице явился на место работы в самом скверном настроении. Разве дело ветерана спецназа прятаться в запертом номере, изображая скорбного животом чинушу?

— Жениться тебе надо, адмирал! — Поддатый Драго залпом осушил ещё одну рюмку горькой и закусил тушёным кроликом. Фирменное блюдо Неды сегодня особенно удалось. — Мы же почти одногодки, а у меня уже двое парней да доча! И я останавливаться не собираюсь!

— Я ушёл с флота! — тоскливо напомнил Войко, тыча вилкой в ускользающий по тарелке маринованный грибок. Он тоже изрядно набрался, но не настолько, чтобы рассказывать о внебрачном сыне. — И теперь девчонки не млеют при виде моей шикарной формы!

Директор по общим вопросам пытался думать, что с ним сделают за арест одного из влиятельнейших людей Невриды, но вскоре неприятные мысли улетучились. Не только потому, что крепко выпил — отставной капитан Гверо млел от окружающего восхищения. Выведав подробности, хозяин дома с порога объявил, что именно его флотский кореш, а не партийный индюк повязал всемогущего Бушати! И теперь семейство Рудых, включая пятилетнюю Неждану, смотрело на Воислава как на восставшего из мавзолея маршала Кордича. Или спустившегося с небес Экзепра. Или даже как на обоих сразу.

Старшая и младшая хозяйки не уставали подкладывать и наливать дорогому гостю. Прибывший из столицы республики дядька Драгомира по отцовской линии — бывший шахтёр, а ныне муж овдовевшей директрисы кафе и рьяный болельщик «Самватара» — клялся, что друга любимого племяша у них всегда будут поить за счёт заведения! Казалось, Войко восхищаются даже булькающие на плите кастрюли, угрюмый старый буфет и украшающий стену коврик с озером, по которому плавают аляповатые лебеди.

Общего восторга не разделяли всего двое — годовалый младший сын Драго, мирно сопящий в кроватке, и шныряющий вокруг стола мордатый серый котяра с драным ухом. Младенец ещё ничего не понимал, а коты по природе скептики.

— Вернёшься, куда денешься! — Шахтёрский кулак грохнул по столу столь убедительно, что одна из бутылок опасно наклонилась, и бдительный средний брат едва успел её перехватить. — Я же помню твою рожу, когда мы от Джалны драпали. Совсем пацан ещё, слёзы текут, но глаза как у волчары, который мимо оленьей глотки промахнулся. Тебе без войны жизнь не мила, а на ней каждый день может стать последним. Значит, обязан срочно продолжить род! Невесту подберём — гляди, какие у нас красавицы!

Маманя моя, железная женщина — когда бати не стало, подняла нас, троих оглоедов. Неда дождалась меня с флота и с зоны, тоже троих родила, теперь всех городских баб взбаламутила. Зира украшения продала, чтобы Горко от срока отмазать, и с четырьмя десятками первоклассников управляется. А это потруднее, чем тебе с сотней матросов!

— Они у неё на головах ходят! — Свекровь пришибла бы за невестку кого угодно, но иногда ворчала на неё, считая слишком робкой. — Всего одному уши надрала, тому рыжему бандюгану, так потом сама тут рыдала!