Книга Удар скорпионов, страница 16 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

Капитан Кастрел с пистолетом в руках встал на пути убийц. Тогда один из них, старший механик Трембич, кинулся на него с тесаком, покрытым кровью туземцев, и капитану пришлось применить оружие. Остальные трусливо разбежались и потом перелетели на другой остров, где продолжали свои кровавые оргии. Перед отлётом в Орлеанию корабли опять собрались на одном острове. Наш командир пытался уговорить Кастрела молчать об увиденном, но тот с возмущением отказался. И тогда перед входом в волчок крейсер “Тавалога” подло расстрелял “Батиллус”, по личному приказу его капитана Воислава Гверо. Уже приземлившись в Лютеции, он хвастался, что отправил рапорт в Светлоградово, и там полностью одобрили расстрел. Стало понятно — эту страну уже ничто не спасёт, а я задохнусь от смрада, если продолжу дышать одним воздухом с палачами и их покровителями…»

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово

— Два часа заседали? — отхохотавшись, следователь по особо важным делам следственного управления госбезопасности майор Сокол вытер слёзы и в изнеможении откинулся на спинку кресла. — Сам Грдамич, министр иностранных дел и министр обороны?

— Даже два с половиной! — бывший полковник разведки, а ныне заместитель по безопасности секретаря по идеологии Народно-революционной партии Даян Ранковац отсмеялся ещё вчера и теперь демонстрировал сдержанную скорбь от идиотизма происходящего. Глава крупнейшей державы человечества и его самые влиятельные министры специально собрались, чтобы решить: встречать ли экспедицию с положенными почестями? Или лучше тихонько посадить «Тавалогу» в дальнем углу космодрома? Пока не постановили, что «тихонько» в сложившейся ситуации равносильно признанию вины, но и полный парад устраивать не стоит. — Интересно, что они обсудят на следующем заседании? Может, фасоны женских платьев грядущего сезона мод?

Сокол представил, как председатель Грдамич с портновскими булавками во рту подходит к столу с тканью. Запускает руки в шапку густых торчащих волос, взъерошивает их, отчего становится ещё больше похожим на сердитого ёжика, и, озабоченно пыхтя, начинает работать над выкройкой. Да ещё и приговаривает почтительно внимающей свите, что линию талии опускать не даст ни в коем случае!

Мелькнувшее наваждение выглядело пугающе убедительным, и майор с трудом отогнал его, вернувшись к теме.

— Интересно, есть ли в этой раздирающей душу повести хоть доля правды?

— Даже думать не хочу! — поморщился экс-полковник и потянулся к коробке с табаком. — Ибо суета… тьфу! От тебя ведь торжественным штилем заразился! Корабль придёт, и мы всё узнаем из первых рук.

Статья в Peplе Odservie стала бомбой не только в Орлеании, но грохнула на весь мир. Правда, в Народном Союзе — только на самом верхнем этаже власти. Дипломатическое ведомство получило информацию об интервью Дидо Кватерна раньше, чем пришла газета, которую тут же изъяли, не допустив даже до правительственной библиотеки. Само собой, не дождались номера подписчики и газетные киоски.

Посольство и разведка докладывали одно и то же. В Лютеции прошло секретное расследование, допрошены все орлеанцы и затребовано разрешение на допрос вендских моряков. Но появился Аваланд и, словно кролика из шляпы фокусника, извлёк киноплёнку, запечатлевшую последнюю битву «Батиллуса»: тот явно атаковал первым. Капитан Гверо в свою очередь представил журнал отправленных радиограмм, а радист «Эдны» подтвердил, что слышал их. Текст: «Прекратите стрельбу! Кастрел, вы рехнулись?» не оставлял сомнений. Аваланд рассказал и про предшествовавшие события, хотя и старался их смягчить.