Онлайн книга «Удар скорпионов»
|
— Им тоже домики положены? — продолжал ехидничать Стано, но колкость бессильно растворилась в воздухе. — А ты слышал, чтобы тут кто-то особняки обещал? — не менее ехидно возразил альрамей. — На службу возьмут, а дальше — как кому повезёт. Большинство вендов потом задвинут или выдавят поодиночке, но некоторые удержатся. Всякое бывает. Белич вспомнил окровавленное тело горемыки связиста на рыночной площади. Мысленно согласился, что бывает даже очень всякое, но докапываться не перестал. — Лично мне обещан штурм с пальбой. Ну и где? — Рановато пока. Отец с Матерью покажутся и начнём. Пока ты примитивно пытался поставить под сомнение мой режиссёрский гений, артисты, от главной примы до массовки, уже подошли под прикрытием темноты. Сейчас занавес поднимется… — Мойзи глянул на часы. Trolex, да ещё золотые, недурно устроился, проныра! — И да будет свет! Лучи Отца хлестнули из-за края Экзепра, Стано приоткрыл дверь машины, высунулся, глянул и восхищённо выругался. Два часа назад на обширной пустоши между базой Союза и опоясывающим Велико-Варстово кольцевым шоссе стояли всего два грузовика — с громкоговорителем и охраной из ополченцев, да машины журналистов. Сейчас там клубилась толпа. Точнее, толпы — тысяч так сто, если не больше. И все они двигались к забору, подобно приливу. — Половину городского транспорта пришлось мобилизовать, и железную дорогу ещё! — гордо прокомментировал Ламвракис. — Обрати внимание на группу впереди. Узнаёшь? На гребне человечьей волны к воротам приближались без малого две сотни женщин в траурных платьях. Совсем ещё девчонки, дамы в расцвете и седые, хотя и довольно бодрые бабки. Каждая с двумя гвоздиками — белой и красной. Некоторые с портретами в чёрных рамках — в основном, детей и подростков. Опознать предводительницу было нетрудно — кстати, полноту Малеты Бранчковской скорбное одеяние скрадывало чрезвычайно удачно. — Движение «Женщины в чёрном» объединяет матерей, дочерей и вдов погибших во время прошлогодней бузы. — Теперь Мойзес вещал тоном профессора биологии, знакомящего студентов с редким видом медуз или улиток. — А также невест, сестёр, бабушек, тёщ и свекровей. Главная, само собой, бани Малета. Редкой энергии женщина! — И, поскольку даже она не прошибёт лбом ворота… — Станомир принял нравоучительный тон друга-соперника, заметил на его физиономии очередную гримасу недовольства, глянул на другой край людского моря… — Ну, зверюга! Где достал?! На шоссе, среди автобусов и грузовиков, громоздился гигантский карьерный самосвал. С колёсами в два человеческих роста, обшитой железными листами кабиной, да ещё и бульдозерным отвалом. — У шахтёров, конечно! — пожал костлявыми плечами приятель. И, зловредно хихикнув, добавил: — Не вам же одним с Караджеровичами работяг окучивать! Дальнейшую беседу прервал рёв толпы. Ошарашенные её появлением и вконец деморализованные за трое суток вещания хонорцев и пропагандистов Мойзеса солдаты промедлили закрыть ворота. А вопль Малеты: «Вы убили наших детей — стреляйте же в матерей!» добил служивых окончательно. Соратницы бани Бранчковской заполонили проход, за ними хлынули остальные, а вслед за гражданскими в порт, словно червяк, вгрызающийся в яблоко, втянулась колонна грузовиков с ополченцами. |