Книга Удар скорпионов, страница 192 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

Воислав осторожно поднялся. Батальное полотно невелико, но красочно. На верхних ступеньках обоих трапов — завалы из коек, матрасов и столов. Напротив обеих баррикад позиция верных присяге: перекошенная дверь в кают-компанию, которую подпирает массивный шкаф. Пейзаж дополняют убитые ополченцы. Их товарищи бессмысленно толкутся на ступеньках правого трапа и внизу, освободив левый для прохода командира и неожиданных помощников.

— Да уж, наворотили! Придётся нам это дерьмо убирать. Давай, уводи свою банду с корыта!

— Куда? — Старлей удивлённо захлопал глазами. — У меня приказ оставаться на борту!

Что ж… Извини, мужик — сам выбрал.

— Хорошо, оставайтесь, но подальше отсюда! — Капитан показал на два трапа, идущих вниз, на вторую палубу. — Вон туда спускайтесь! Мы их возьмём, но твои обалдуи чтобы под ногами не путались! Или тебе четырёх трупов мало?!

Командир ополченцев радостно закивал головой. Обернулся к своим.

— Уходим! «Рыси» их сами загасят. Все вниз!

Хонорцы затопали к трапам. Войко повернулся к Эгбейеме и провёл ладонью по горлу. Лейтенант кивнул и, обернувшись к своим, показал кулак с большим пальцем, отогнутым вниз. «Скорпионы» рассыпались за спинами хонорцев и подняли автоматы.

Треск очередей смешался с воплями раненых и умирающих. Столпившиеся на трапах ополченцы в панике рвались кто вверх, кто вниз, давя и топча друг друга. Скользя по окровавленным ступенькам, валились на вторую палубу, а майдиги продолжали стрелять в эти жуткие трепыхающиеся кучи. Один ухитрился выползти, и с воем пополз по коридору, волоча неподвижные ноги — пуля перебила позвоночник. Эгбейеме, не нагибаясь, добил его пинком в висок.

— Что вы делаете? — Один из стоящих рядом «дружинников» едва не выстрелил по майдигам, но двое других повисли у него на руках и вывернули ствол. Обезоруженный рванулся к Воиславу, натолкнулся на его равнодушный взгляд, дернулся, как от удара, и прошептал. — Вы же их убили…

— Ты хотел гоняться за ними по всем палубам? — холодно спросил Войко. — Отведите его в пятый кубрик и заприте, пусть в себя придёт…

В другом конце коридора дважды сухо треснуло. Посланные Эгбейеме «Скорпионы» прикончили часовых у капитанской каюты, которую те под шумок решили обчистить. Увлёкшись дележом добычи, мародёры не услышали лёгких шагов майдигов и получили по пуле в затылок. Золотой портсигар, часы и запонки с парадного мундира воины пустыни поделили между собой.

Гробовое молчание прервал слабый стон из кают-компании.

— Есть кто живой?! — Радо взлетел по трапу, подскочил ко входу, заглянул в щель перекошенной двери, но никого живого не увидел. Зато услышал, как внутри зашевелились, и сдавленный, внезапно знакомый голос спросил: — Товарищ Нишич?

Этот-то здесь откуда?!

Редактор «Рассвета» изо всех сил ударил по двери. Бесполезно! Задница Тарантоса — пацан же явно ранен!

— Уйди от входа! Подальше! — Эгбейеме стащил с одного из трупов ремень и примотал гранату к ручке перекошенной двери напротив замка. Взялся за кольцо. Обернулся к Нишичу: — Вниз!

Оба скатились с площадки перед кают-компанией на верхнюю палубу. Наверху громыхнуло.

Сорванная дверь повисла на одной петле. Лейтенант и Радо ворвались внутрь. Первым бросился в глаза распахнутый книжный шкаф. Выпавшие книги, словно подбитые птицы, рассыпались по полу среди трёх мёртвых тел. Четвёртый защитник «Адмирала Доневича» был жив и сидел, привалившись к испачканной кровью переборке. Лицо кофейного цвета осветила слабая улыбка, а рука, в нарушение устава, дёрнулась к непокрытой голове.