Онлайн книга «Песня скорпионов»
|
— Яншич, — судя по блеснувшим глазам, Зленовац вопрос тоже оценил. — Сообщил, что до недавнего времени считал меня своей правой рукой. И даже после конференции на «Победе», где собрались замшелые консерваторы, не признающие нового мышления, не изменил своего мнения. Но скандальный брак с дочерью одного из столпов реакции, да ещё и столь юной, не оставляет иного выхода… В общем, вместо меня на повышение берут Ежвана. Печальную речь перебил громкий кашель. Поперхнувшийся виньяком Радо долго не мог остановиться и пришёл в себя, лишь когда могучий кулак генерала от души врезался между лопаток. Ежван был тот самый любитель сладких мальчишеских попок, которого год назад взяли в борделе. Вставить его фамилию в статью тогда не удалось — выходит, именно товарищ Богуслав его и прикрыл? Значит, женитьба на молоденькой девушке главного идеолога Народного Союза возмущает, а визиты в бордель к юнцам школьного возраста — вполне устраивают? Как интересно! Яншич по борделям не ходит, положение не то, но вот узнать бы, кого доставляют к нему на дачу тёмными вечерами… Будет что обсудить с Ранковацем и Соколом. А Лабутиц-то с чего ржёт? — Однако мы, выходит, товарищи по несчастью! — разъяснил генерал, отсмеявшись. — Только ты за свой роман пострадал, а я за чужой. Старшенький-то мой закрутил роман не с кем-нибудь, а с дочкой самого Амнева. Вот и сочли тоже… нездоровой семейственностью. Доневич заковыристо выругался, а Радо снова поздравил себя с ценной информацией. Трвено Амнев — глава Тогтареи, и, если он породнится с Лабутичем… очень любопытная комбинация получится! — Наверное, боятся, что отделитесь со всеми запасами экзеприя, — хмыкнул Велько. — Тем более, вы и родом с Тогтареи, абориген, можно сказать… — Из аборигенов у них одни мамонты, носороги волосатые да пещерные обезьяны, а им летучка без надобности! — возразил отец. — Я ещё понимаю — хонорцы! Они в старые времена своё государство имели, язык свой, хоть и похож на наш… Но тогтарейцы же все из Вендии переселились. Это как самим от себя отделяться! — Эх, раскусила меня Лада! — Судя по жизнерадостному гоготу, Лабутиц о несостоявшемся назначении ничуть не грустил. — Как раз собирался провозгласить себя потомком угнетённых обезьянцев и восстать, но вот разнюхали и к вам перевели! — Странно выходит… — Зленовац говорил спокойно, но чувствовалось, что разозлился он не на шутку. — У меня нездоровая семейственность, у вашего сына — тоже, а у некоторых, наоборот, очень даже здоровая. Мне товарищ с Невриды прислал аналитическую записку, так там иные джалнутские города просто семейные поместья какие-то. И не только джалнутские: в Чёрнопартизанске, например, четверо из пяти жителей венды, но правит им чернокожая семья Кондоле. Однако стоило ему об этом заикнуться, как приказали молчать и не лезть не в своё дело… — Дядя Вукован, а вы у нас на какой должности служить будете, если не секрет? — сменил скользкую тему Велемир. — Секрет, конечно! — решительно отрезал генерал и, выдержав паузу, делано-небрежно бросил: — Послезавтра принимаю гвардейскую десантную. Тут уже матюкнулись оба Доневича, причём восхищенно: гвардейская десантная дивизия считалась старейшей и самой прославленной в Союзе. Ещё на второй год партизанской войны с хинтерландскими оккупантами маршал Кордич создал из лучших бойцов ударный отряд для особо рискованных операций. Отряд вырос в полк, затем в дивизию. Именно его бойцы первыми высаживались на Тогтарею и Хонор. И одиннадцать лет назад среди войск, готовившихся к высадке на Джалну, на транспорты погрузился один из её полков. |