Книга Песня скорпионов, страница 14 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

— А я ведь предупреждал… — подал свой гнусавый голос сидящий за дальним от окна концом стола начальник Службы национальной безопасности Урасодипе.

Вот дятел! Завтра всех могут перерезать, а этому нужно показать себя самым умным! Да, он предупреждал! И ещё много о чём предупреждал! Что не надо ставить над армией полукровку — генералы-джалнуты воспримут это как личное оскорбление. Но безродный Адумагву не просто оказался лучше прочих. Он стоял вне кланов и не тащил за собой ораву родственников-прихлебателей — вороватых, наглых и, что хуже всего, ленивых и бездарных. Вожди кланов и вышедшие из них военачальники обиделись. Поддержав скромного военврача Ндумо как нейтральную фигуру, они рассчитывали на распределение армейских кормушек между всеми и первоначально получили их. Однако затем президент стал продвигать молодых офицеров из захудалых семей, обязанных лично ему. Теперь обиженные изображают, что ведут бои с мятежниками, а мятежники делают вид, что сковывают гарнизоны провинций и не дают выделить ни единого солдата на помощь столице.

— Ваши предупреждения превратили бы армию в бордель, где приходится считаться с предпочтениями каждой шлюхи! — вскипел Адумагву.

— Если хозяйка борделя подбирает девочек, не считаясь с предпочтениями клиентов, она прогорит, — холодно возразил эсэнбэшник. — Вашим подчинённым повстанцы ближе, чем наш кабинет. Три четверти населения Джамхиры — джалнуты, а в правительстве их, кроме меня, всего двое. Остальные майдиги, полукровки и даже белые! В министерстве финансов каждый третий — альрамей! Хорошо, хоть в армии их почти нет!

С дальнего конца кабинета хмыкнули. Кожа благородного оливкового цвета, характерное имя Ариэль Ираклис и ещё более характерная скорбь в красивых чёрных глазах не оставляли сомнений в происхождении командира президентской гвардии, подпиравшего стену у окна. Кто ещё может одним взглядом продемонстрировать сразу два чувства? Гордость за путь в небо, открытый человечеству ещё в каменном веке. И обиду на неблагодарных людишек, отплативших за великий дар завистью и гонениями. Столь пронзительно не взирает даже домашний кошак, когда не понимает: почему двуногие рабы не встают среди ночи, если их пушистый повелитель хочет жрать?

Силовики не обращали внимания на Ираклиса и продолжали браниться, но президент их уже не слушал. Такой перепалкой завершалось каждое совещание. Что бы они все тут ни предпринимали, исход войны решается совсем в другом месте, и он сейчас в руках министра иностранных дел Пхунмилаво.

Планета Джална, столица Народной республики Джамхира, город Майдигири, министерство иностранных дел

Секретарь главы дипломатического ведомства Джамхиры доложил о визитёре с таким видом, словно жевал лимон. Надо поговорить с парнем — старательный, аккуратный, но всё, что на уме, то и на лице — непростительная слабость для дипломата! Смотрящий в лицо чужакам, а на языке белых — министр иностранных дел Оньедини Пхунмилаво держался непроницаемо, хотя возмущение подчинённого разделял полностью. Коллективную ноту протеста государств Лиги мирного неба, согласно международному дипломатическому этикету, должен вручать старейший из посланников. Если же её принёс, наоборот, самый молодой — оскорбление налицо.

Именно оно и происходило. Человеку, вошедшему в кабинет, едва перевалило за тридцать, а юбилей он отметил, уже став послом Кандианы в Майдигири. Злые языки шептались, что Натаниэль Оназис получил должность, поскольку родился в одном из богатейших альрамейских кланов. Как, впрочем, и место в министерстве финансов, где энергичный чиновник за считанные годы дорос до замминистра, а потом внезапно ушёл в дипломатию.