Книга Песня скорпионов, страница 182 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

— Видел ли ты камень с такими следами? — Аваланд показал шаману фотографию валуна с кастрюлей.

— Есть камень, — согласился туземец и махнул рукой на запад. — Там.

Объяснить, где находится «там», дикари не могли. Они плыли на восходящее солнце, но не умели считать дни. Ну а поскольку ветра мотали их по морю в произвольном направлении, «там» могло быть где угодно.

Однако суар Арман никогда не отступал. Он достал из табакерки чайные листочки, предложив их пожевать. Туземцы переглянулись: как впустить в свою голову чужого человека? Чужак понимающе подмигнул и велел принести подарки. Острые блестящие топоры, одним из которых матрос с «Бортича» в пару десятков ударов разрубил отвязанное от плота толстое бревно. Такие же ножи. Точильные камни для них. Снадобье, которым нужно смазывать волшебные инструменты, чтобы те не превратились в бурую пыль…

Шаман долго сидел, застыв, как изваяние. Потом пошептался с вождём, тот тоже выдержал паузу. Явно ритуальную — поспешно принимать решение не к лицу солидному мужчине. Но затем важно кивнул, и оба протянули руки к листьям.

Аваланд и Войко сели напротив и присоединились. Некоторое время ничего не происходило. Затем они увидели камень, куда больше первого, красновато-бурый и без кастрюли, но тоже со значками. Валун таился в дюнах неподалёку от моря, на заросшем джунглями побережье. Рядом высилась приметная скала с двумя вершинами, напоминавшая вырванный зуб. Она отдалилась и пропала, появился маленький остров в виде каменного конуса, явно потухший вулкан. Затем другой, побольше, с двумя глубокими заливами по бокам, отчего он походил на раскинувшего клешни краба. И ещё один, сдвоенный, с тонким перешейком посередине, за которым и показалось место, где они сидели сейчас.

Уже на следующее утро Аваланд трясущимися от волнения руками вытаскивал из ямы металлический контейнер. Как и первый, его покрывала антикоррозийная смазка, поверх неё несколько слоёв плотной ткани, и это ещё не всё! Предчувствуя, что останутся на Радуге до конца дней, биологи оказались на диво предусмотрительными. Захватили с собой цемент в герметичных жестяных банках наподобие консервных, хранили их десятилетиями и поместили каждый из контейнеров в бетонный саркофажек.

Когда матросы стали разбивать находку ломами, старик покачнулся: сердце рвалось из груди и казалось, что бездушные железяки сокрушают останки друзей. Через мгновение наваждение прошло, но Ариэль увидел, что хозяин еле держится на ногах, отозвал в сторону Воислава, шепнул ему на ухо. Тот кивнул и тихо отдал приказ двум матросам, которые рысью кинулись к кораблям.

Через несколько минут экипажи «Тавалоги» и «Эдны» выстроились с заряженными винтовками. Где бы ни окончили свои дни Кёйперс и Торн, их памятником стала глыба кирпичного цвета на берегу, а заупокойной молитвой — троекратный залп посланцев всех обитаемых планет.

Экипаж «Батиллуса» хоронил своих покойников без всяких почестей. Если, конечно, находил их — от большинства погибших оставались, в лучшем случае, объедки. Обглоданные и обезглавленные тела капитан-лейтенанта Мерикура и двух матросов нашли у брошенного катера. Атака с моря унесла жизни пятерых. Ещё трое нашли свой конец в пастях крокодилов, двоих утащили туземцы и, само собой, также сожрали. Убивший пленницу остался жив, но, кроме ранее откушенных пальцев, лишился ноги. Корабль перелетел на отдалённый архипелаг в другом полушарии, и первая же группа охотников, рискнувшая сунутся в джунгли, получила смертельный залп ядовитых игл.