Книга Песня скорпионов, страница 41 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

День первый посвящён исходу с Олимбиса на Нумацию, когда в прародину первооткрывателей полётов к иным мирам врезалась коварная блуждающая планета. Второй — бегству в будущий Хинтерланд — после того как Нумацию захватили и нарекли Джалной свалившиеся из глубин мира джалнуты. Третий — переселению в Орлеанию: императоры-первосвященники Хинтерланда стали притеснять чрезмерно разбогатевшую и усилившуюся альрамейскую общину. Предлог — обвинение в убийстве Экзепра альрамейским мельником!

Чудовищно: но в подлый навет многие верят до сих пор! Хотя именно альрамеи принесли варварам свет истинной веры, а Экзепр на самом деле вознёсся в небо невредимым. Ибо бога убить невозможно!

День четвёртый — память о переправе в Рангстаад во время Орлеанской революции. Вырезав аристократию, бунтующая чернь не пощадила и придворных ростовщиков с откупщиками. Заодно досталось и простым альрамеям — разумеется, кроме тех, которые оказались среди главарей черни.

Вернулись беглецы, когда протектор Кромвьёрт навёл в Орлеании порядок, но век спустя её вместе с Рангстаадом захватил хинтерландский диктатор — канцлер Шендорфер. Его правление, убийство и кровавую грызню наследников пришлось пересидеть в Кандиане. Многие из оставшихся до освобождения не дожили. Хотя тирана застрелил венд Мирко Обрев, виноватыми, как всегда, сделали избранный народ.

Старейший из рода Оназисов — один из богатейших людей мира, но чужд показной роскоши. Его вилла смотрится скромно на фоне дворцов магнатов, которые считают за великую честь переступить её порог. Однако гостиная, в которой Натаниэль сейчас приспосабливает очередную перекладину шалаша, великолепна. По приказу хозяина над комнатой убрано перекрытие между этажами, и потолок оказался на высоте без малого десятка метров, напоминая небесный свод.

Сходство усиливается росписью. Тут и Отец с Матерью, и Экзепр со всеми спутниками, и Джална, и звёзды, вокруг которых вращаются Кандиана и Тогтарея, а в дальнем углу даже заледеневший Олимбис. Стены тоже расписаны — сценами истории альрамеев, где эпизоды богатства и могущества перемежаются картинами бегства и скорби. Давным-давно, когда маленький Натаниэль приходил сюда с дедушкой и бабушкой, он очень любил рассматривать фрески, хотя это было нелегко. Чтобы изучить всё, приходилось брать лестницу на колёсиках и перекатывать её вдоль стен, то поднимаясь, то спускаясь по ступенькам.

«Путь к знаниям не должен быть лёгким!» — говаривал двоюродный дед родному, с улыбкой глядя на внучонка, пыхтящего, как маленький паровозик. Зато никогда не уставал отвечать на его бесчисленные вопросы, а потом угощал вкусными пончиками с начинкой из фруктов и орехов. Пончики символизируют головы врагов альрамейского народа, которые пытались ему вредить и понесли справедливое наказание.

Сегодня день Первого Изгнания, а потому пончиков не предвидится. Только лепёшки с укропом, базиликом и салатом древних сортов, семена которых вывезены с Олимбиса. Хорошо, хоть части хижины не приходится связывать гибкими ветками, как в древности! При всей приверженности обычаям Белацель — человек современный, и шалаш у него соответствующий, похожий на огромный детский конструктор. Потому внучатый племянник собирает его легко, тем более, не в первый раз это делать приходится. Заодно можно и текущие мелочи обсудить, вроде успешного завершения операции в Джамхире и того, что должно последовать за ней.