Онлайн книга «Песня скорпионов»
|
Грубые парни в милицейской форме врывались в номера, требуя документы. Естественно, у тружениц многоспальных постелей паспорта отсутствовали. Их оставляли на месте — куда денутся-то? Клиентов разводили по пустым помещениям для более обстоятельного допроса. Вопли и угрозы на рядовых и сержантов не действовали — бойцы тупо и непреклонно выполняли приказ. Офицеры же, во избежание соблазна, по плану операции, вместе с Ивчевым и Соколом потрошили административные помещения. Алый коридор, салатовый, розовый… О! А это что у нас?! Пузатый коротконогий мужичок, которого со знанием дела стегала хлыстом жилистая тётка, затянутая в чёрную кожу, оказался директором крупного гастронома. Тут ловить было нечего — подруге явно под сорок, отделается штрафом. Клиенту же предстоит общение с женой, и судя по слёзным просьбам не говорить ей, расправа предстояла жестокая. Ну не дурак, а? Платит деньги за порку, хотя задарма может иметь дома куда более свирепые колотушки! Сиреневый коридор уже интересней, хотя клиентов в кабинетах и не нашлось. Холёные юноши клялись, что обслуживают исключительно дам, но при упоминании вдумчивой экспертизы задних проходов резко погрустнели. Однополая мужская любовь — статья очень неприятная, и если юноши хотят условный срок, они обязательно припомнят любителей своих попок… Самая ценная добыча нашлась в крайнем слева номере верхнего этажа. На кровати пыхтел на худеньком пареньке некто упитанный и белотелый. Педерастия плюс педофилия — срок до 10 лет, в зависимости от возраста мальчика. — Снимай! — гаркнул сержант Осрич приданному их отделению фотографу. Упитанный скатился с кровати и поднялся во весь рост. Парнишка, наоборот, прикрылся простыней, стараясь казаться как можно меньше. Фотоаппарат щёлкнул, потом ещё раз, магний вспыхнул, клиент кинулся отбирать камеру, получил по роже и, отлетев в угол, возмущённо заорал: — Ты охренел? Погоны жмут?! Я кандидат в члены Центрального Комитета партии! — Ты пидорас! Хотя и с членом. У нас в партии пидорасов нет, — возразил Осрич и вытянул за ухо из-под простыни объект партийной страсти. — Тебе сколько лет, пацан? — Пи… Пятнадцать… — Тогда не бойся, по закону ты считаешься жертвой. В отличие от этого члена навозного. Чего застыл, урод? Надевай штаны быстрее, а то голого потащим! В соседнем коридоре едва не дошло до выноса тела. При виде фотографа сильно пожилой полураздетый клиент, присосавшийся к груди тощей девчонки в школьной форме с красно-зелёным галстуком юного разведчика, схватился за сердце и тихо сполз на ковёр. Увидев бледно-синюшное лицо, сержант Претич догадался, что перед ним не симулянт, взревел: «Врача!» и даже оказал первую помощь. Открыл окно, положил старичка на спину и подсунул под голову подушку в кружевной наволочке… — Таблетки в кармане пиджака, — невозмутимо подсказала «разведчица». — Сунь ему под язык, чтобы рассосалась. Претич кинулся к вешалке, впихнул белый кругляшок в слюнявый рот, стал искать в карманах документы, но не нашёл. — Он городской голова с Невриды[26], — девица оказалась чрезвычайно информированной. — Из этого… Блин, название корявое… Вирджув… нет… Во, точно — Винджуваца![27] — Всё-то ты знаешь! Как тебя зовут, в четырнадцать лет такую умную? — Лиляна, и мне уже девятнадцать, по закону имею право трахаться. Закурить дашь? |