Онлайн книга «Песня скорпионов»
|
— Политвошак[4] заливал, что они нам друзья и братья! А по мне: таких друзей за хрен, да в музей! — От злости крепкий черноволосый парень постарше остальных даже стукнул кулаком по стене коридора. — Летал я сюда в прошлом году. Приходишь на базар, местные вопят: «Венди, венди, моя покупай!». Мы для них все «венди»: и венды, и хонорцы[5], и даже наши собственные чёрные. На словах чуть не облизывают — и тут же обмишурить норовят. Взял кулёк фиников на базаре, хотел своих угостить — наверху хорошие, а под ними гниль да плесень. И ведь смотрел — всё равно подложили. Один зубы заговаривал, второй дрянь совал! Их ничем не изменишь: в Союзе черножопые точно такие же — сто раз проверишь, и всё равно надуют! — Может, тебе просто не повезло, и на жулика нарвался… — нерешительно возразил другой. — Не может весь народ быть плохим. Вот ихний президент — нормальный мужик. Как и у нас, детский труд на шахтах запретил… Ты же сам, Драго, шахтёр потомственный, неужели ребятишек не жалко? — Правда, работали? — шёпотом спросил у друга Велемир. — С четырнадцати лет проходчиками, а откатчиками вагонеток с углём — с десяти. Там штреки низкие, вагонеточки маленькие, взрослые не влезают, вот малых и запихивали. Несколько лет — и калека: спины кривые, лёгкие каменеют от угольной пыли… Я картинки в журнале видел — жуть! Драго страдания малышни не трогали. — Работают — и хорошо. Иначе-то пацаны воруют да попрошайничают, а девки в шлюхи идут! — Так Ндумо же проституцию запретил? — усомнился белобрысый парнишка помоложе. — Да плевали они на его запреты! Всё равно на каждом углу ноги раздвигают, только врачи уже их уже не смотрят. Так что девок лучше не трогать, а то не пролечитесь. — А ты уже пострадал, да? — хихикнул худой тип с каверзной физиономией и ловко увернулся от подзатыльника. — Признавайся! — Вот ещё! Перед увольнением политвошаки нам целый час трендели, чего там можно, чего нельзя… — Так мы для того и помогаем, чтобы Ндумо сделал их жизнь лучше! — не унимался блондинистый сторонник президента. — За чей счёт? — с издёвкой спросил чернявый. — Подумай, во сколько обойдётся наш поход, и насколько облегчится твой кошелёк… — Товарищ матрос! Лейтенантские погоны Воислав ещё не получил, но командный голос уже отработал. — Вы, как я понял, сами из шахтёров? Незадачливый покупатель гнилых фиников посмотрел на свои широкие ладони с навечно въевшейся угольной пылью и усмехнулся: — С шестнадцати лет. Отца в штольне завалило, братья мелкие, матери одной всех не вытянуть… — Не помните: на рабочей части вашего отбойного молотка буквы и цифры имелись? — На пике-то? Да, сзади проштампованы, там, где она в молоток вставляется… — И вы всегда старались получить пику со штампом КВ–2 или КВ–4? — Точно! Уголь-то и обычная рубит хорошо, он мягкий, но до него ещё добраться надо. Зато пустая порода бывает такая… — Так вот: КВ — это карбид вольфрама. Знаете, что такое карбид? — С детства! — осклабился Драго. — Его в шахтёрские лампочки засыпаешь, вода туда капает, горючий газ выделяется и светит. Они так и называются — карбидки. Мы пацанами карбид тырили, в бутылки клали, заливали, и они как бомбы рвались! Однажды едва себе глаз не выбил, батя потом так задницу надрал! — Всё верно! А соединение карбида с вольфрамом даёт материал для ваших пик и резцов для станков. И ещё нити в электрических лампочках вольфрамовые. Восемьдесят процентов вольфрама мы получаем с Джамхиры. Половина нашего молибдена и никеля тоже джамхирские. Без них корабельная броня, за которой мы с вами укрываемся, будет колоться, как орех. Хотите воевать с такой? |