Онлайн книга «Связанная мирами»
|
— Мир ко всем несправедлив, – отрезал Алекс. Она посмотрела в его серебристые глаза и не нашла в них ни намёка на прежнюю беспечность. Будто в подтверждение его слов, отсветы уличных жаровен снова окатили алыми всполохами пережёванную, как исполосованная бумага, кожу на крепкой спине. – Представь, что будет, если каждый начнёт творить ужасные вещи из-за того, что жизнь обошлась с ним слишком бесчестно. — Дело не только в нём… Алекс вскинул бровь, призывая поделиться с ним всем, что её тревожит. Диана неуверенно смотрела в окно, накручивая на палец локон. Чувства, припорошившие неприятным осадком её сердце после сегодняшнего сна, теснились в груди. — Не так давно, лет пять назад, умер мой родной дедушка. Его сбила машина. – Почувствовав недоумённый взгляд Алекса, она опередила его вопросы: – Ну, то же самое, как если бы переехала насмерть повозка с лошадью, только без лошади. Не забивай сильно голову. И вот… На его похоронах все плакали и скорбели, но не я… Знаешь, что я почувствовала, глядя на закрытый гроб? Ничего. Абсолютно ничего. И мне даже не было стыдно или совестно за это. В тот момент я подумала: ну и что с того, в моей жизни ничего от этого не поменялось. Алекс не перебивал, внимательно слушая, и, когда она остановилась, лишь поинтересовался: — Можно? Диана оторвалась от окна, взглянув на подоконник. Кивнула не задумываясь, и Алекс запрыгнул, усевшись напротив неё. Под мягким ночным светом взъерошенные волосы покрылись серебристым ореолом, словно зеркальная гладь реки в пасмурную погоду. Почему-то мысль о том, что она находится наедине с парнем в чересчур интимной для ночи обстановке, даже не пришла на ум. Какая разница? Она верила ему, а он – ей. Наверное. Главное – она знала, что это куда правильнее глупых предрассудков, а остальное не имело значения. — Знаешь, моя семья… Диана всё же подвинулась, но не потому, что испугалась, – скорее чтобы освободить немного места. Алекс правильно истолковал это движение и подобрал под себя ноги, прислонившись к окну. — …рассказывала, что при жизни он был не то сумасшедшим, не то просто безнадёжным пьяницей. — Буянил? – сочувственно уточнил Алекс. Диана вновь оторвалась от окна и покачала головой: — Нет. Точнее, я не помню. Мне было пятнадцать, когда я видела его в последний раз. Помню, что он почти никогда ни с кем не разговаривал, не участвовал в семейных застольях и вёл какую-то затворническую, отдельную ото всех жизнь. Вроде бы у него было много книг. Как ни пытаюсь, мало что припоминаю. Так вот, в детстве меня заставляли заботиться о нём, но он редко обращал на меня внимание. Иногда я пыталась узнать, всё ли в порядке, ибо он часто не выходил из своей каморки. Но и тогда он не заговаривал со мной – просто утыкался в свои книги пустым взглядом, без какого-либо интереса к происходящему. Я была ребёнком, и мне внушали, что я должна переживать о членах семьи, потому что они мои родные люди. — А, дрянное дело… Диана вздохнула, понимая, что с каждым проговорённым словом ей становится легче. Она отпускала застоявшуюся боль, неожиданно всплывшую со дна сердца именно на О-де Гельсии. — Позже, когда я выросла, я научилась давать отпор родственникам. Вот только их давление было сильнее. Они называли меня чёрствой и бездушной и всегда упрекали, что без него я бы не родилась на свет. Поэтому, каким бы он ни был, я должна быть благодарна и заботиться о нём. Им казалось непростительным предательством, что мне нет дела до члена нашей семьи. Но вот ирония: я и не считала никого из них своей семьёй. Они мнили себя самыми умными, но слишком уж очевидными были их намерения: заполучить состояние, которым он полноправно владел со своей, уже покойной на тот момент, женой. И когда я произнесла это вслух, произошёл нешуточный скандал. Родственники точно с цепи сорвались, одному лишь деду было, как всегда, всё равно. Впервые я искренне поблагодарила его за эту черту. Я тогда позволила себе задуматься: а вдруг он просто сошёл с ума, потому что изо дня в день жил среди них? |