Книга Вопреки всему. Том 2, страница 154 – Владимир Сухинин

— Товарищ, товарищ, – заикался он, стараясь сдержать дрожь в голосе, – там… там эти… – Он указал дрожащей рукой на бар.

— Кто эти? – спросил я, не скрывая любопытства, но в моем голосе сквозила холодная отстраненность.

— Из бригады Моряка, – выдохнул он, и его слова повисли в воздухе, как тяжелое облако.

— И что? – бросил я, стараясь не выдать охватившего меня внутреннего напряжения.

— Хозяин послал к вам, – продолжал бармен, его голос дрожал все сильнее. – Он готов сотрудничать, если…

— Я понял, можешь не продолжать, – оборвал я его, чувствуя, как внутри меня поднимается волна решимости. – Пошли.

Я развернулся и решительно направился к бару, каждый шаг отдавался гулким эхом в моей голове. В этот момент я чувствовал, что мир вокруг меня застыл, словно в ожидании чего-то неизбежного…

А теперь позвольте мне рассказать вам одну тайну, о которой я не говорил никому, даже Зое. Каждый день, в тишине и одиночестве, я наносил себе удары током. Но не просто так, а через трансформатор, настроив напряжение на сто двадцать семь вольт. Это было не невыносимо больно, но достаточно, чтобы Ирридар, словно невидимый скульптор, перекраивал мое тело под себя. Я не был участником этого процесса, но чувствовал, как с каждым месяцем становлюсь моложе, словно время откатывалось назад, возвращая мне силы и энергию, которых я давно не испытывал.

В баре стоял громкий разговор: бандит наезжал на Василия Петровича, а он потный и дрожащими губами доказывал, что у него уже есть крыша. Бандит вертел мою визитку и ругался.

— Ты понимаешь, заячья душа, что этот фраерок и ЧОП тебя не прикроют? Это все фуфло. Видали мы этих охранников. Они обосрутся от одного вида пистолета…

— Я не обосрусь, – ответил я, стоя за его спиной.

Он обернулся и удивленно воскликнул:

— Цыган?

Я узнал в нем одного из постоянных посетителей ресторана.

— Так это ты тут всем заправляешь? – Его голос был полон насмешки, а лицо исказила ухмылка. – Ну, чувак, ты попал, – он обернулся к Василию Петровичу, и в его глазах мелькнула зловещая искра. – Ты взял крышей клоуна из ресторана, – и громко рассмеялся, словно это была самая смешная шутка в его жизни.

Я невозмутимо продолжил:

— Пошли, перетрем. – Он усмехнулся.

— Ну, пошли, перетрем.

Мы вышли из бара.

— Ты всего лишь шестерка на побегушках, – внешне невозмутимо произнес я, – мне с тобой говорить не по чину. – И не обращая внимания на то, как зло блеснули глаза бандита, продолжил: – Передай Моряку, что я забиваю стрелку у разрушенного маслозавода. В час ночи. Сегодня. Пусть берет все стволы и побольше бойцов. Я не отступлю. Оттуда уедет один – или он, или я.

Бандит нахмурился.

— Гонишь, Цыган.

— Я не цыган, на зоне я был Фокусником, – и в моих руках оказались два пистолета. – Увидел? – спросил я. Он хмуро процедил:

— Увидел, передам Моряку. Готовься, Фокусник. Моряк такие слова не прощает. Будешь отвечать за базар. – Бандиты сели в машину и укатили. А я заключил первый договор на охрану.

Когда ресторан закрыл свои двери, я отвез Мишу домой, а Зою к себе и направился к заброшенному маслозаводу. Четыре года назад его оборудование увезли на металл, и теперь завод стоял, словно забытый скелет, на границе города, у объездной дороги. Без стекол и с выбитыми дверями, он казался памятником ушедшему времени, застывшим в вечности, как одинокий страж прошлого.