Книга Армагеддон, страница 169 – Владимир Сухинин

Керна, наклонившись к Аврелии, произнесла тихо, но с ледяным холодом в голосе:

— Иногда, ваше высочество, нужно помнить о приличиях и придержать язычок.

Аврелия вздрогнула, ее смех оборвался, как лопнувшая струна. Она побледнела, но нашла в себе силы ответить:

— Прости, Керна. Я не хотела…

Она тоже развернулась и побежала вслед за Торой, оставляя Керну одну. В тишине двора, нарушаемой лишь треском факелов, раздался ее негромкий голос:

— Разве это не их дело? Разве не должны они сами решать свою судьбу?

— А разве девочка говорила не о человеке? – раздался чей-то голос, и по рядам воинов пробежал легкий шепот, словно тревожное эхо, затерявшееся в тишине.

Керна резко повернулась, ее глаза вспыхнули.

— И что? – воскликнула она, ее голос звенел как сталь. – Я служу ему и готова стать его женой. Он достоин большего! Он владетель Высокого Хребта. А человек он или эльфар – это неважно. Глупые предрассудки! Вперед! – скомандовала она, хлестнув коня. – Наше дело – защищать страну, а не обсуждать личную жизнь девушек.

Но она уже знала, что слухи не остановить.

«Что же ты наделала, девочка?» – огорченно подумала она и тут же решила: может, это и к лучшему. Тору заберут, и спадет с плеч гора тревоги из-за нее.

Ее силуэт растворился в сумерках, а вслед ей смотрела Рабе, принявшая облик хуманки. Она пыталась связаться с хозяином, ее мысли метались, словно птицы в клетке. Через некоторое время связь установилась.

— Что случилось? – прозвучал голос, холодный и властный.

— Хозяин, у меня новости. Не знаю, обрадуют они вас или нет, – начала Рабе, ее голос дрожал, но она старалась держать себя в руках.

— Говори, – спокойно ответил человек, но в нем чувствовалась скрытая тревога. – Я разберусь.

— Тора беременна, – выдохнула Рабе, ее сердце билось, как птица в клетке.

Повисла тяжелая пауза.

— От кого? – спросил человек, его голос стал тише, но в нем звучала угроза.

— Вы дурак? – воскликнула Рабе, ее глаза вспыхнули гневом. – От вас, конечно! Это сказала Аврелия, и многие это слышали. Ее и девочку нужно отсюда забирать. У нас начались боевые действия, Перевал не прикрыт войсками, все ушли сражаться с наступающей армией Леса.

Снова повисла тишина, но на этот раз она была недолгой.

— Я тебя понял, – ответил человек. – Скоро буду.

Связь оборвалась, и Рабе почувствовала, как к сердцу подступило облегчение. Она поспешила к Торе, которая находилась в своей комнате и рыдала, словно дитя. Рабе осторожно вошла, ее шаги были тихими, как шепот ветра.

— Все будет хорошо, госпожа Тора-ила, не плачьте, – произнесла она тихим успокаивающим тоном.

— Что ты меня утешаешь? – воскликнула Тора, ее голос дрожал от боли и отчаяния. – Я беременна, это позор. Все знают, что я беременна от человека. Я не могу смотреть в глаза эльфарам. Какой позор! О-о-о-о-о…

— Почему позор? – мягко спросила Рабе, она была полна тепла и участия. – Вы беременны, госпожа, не от человека, а от бога. Этим нужно гордиться, никто из снежных эльфарок не удостоен такой чести.

Тора подняла глаза, в ее взгляде читались недоверие и боль.

— Да кто тут знает, что Ирридар – бог? Никто. Они в богов-то не верят. Как он мог так со мной поступить? Я же предохранялась. У меня было заклятие против беременности. Зачем он так сделал?