Онлайн книга «Армагеддон»
|
— Он сменил князя в Лесу, теперь там старик. И этот старик хочет отозвать войска из Снежных гор, но они разбиты твоими верными снежными эльфарами и орками. Снежки движутся к Лесу, и под знамя твоего генерала стекаются отряды снежков со всех сторон. Их уже больше тридцати тысяч собралось под знаменем свободы! Как они кричат! — Как так быстро? – удивился я. — Очень быстро что-то, – ответил Авангур. – Ты будешь говорить с первым эльфаром? Он переживает за свое племя. — Я бы на его месте тоже переживал, но, скажу тебе по секрету, я запланировал развитие событий несколько в другом русле. Сначала князь Леса должен признать меня другом Леса, потом дать согласие на женитьбу с лесной эльфаркой и объявить вечный мир с орками и снежными эльфарами, а потом все остальное. — Так к этому все и идет, – ответил Авангур. – Не опоздаешь? В войске снежных эльфаров идет свара. Спорят, что делать дальше. Одни хотят идти в Лес и мстить, а Высший совет за мир. Останови снежное войско, они навели страх на Лес, стоят у границ Леса и чего-то ждут. — Они ждут моей команды, – ответил я, – так и передай Эллариону. Пусть отправляет посольство в замок Тох Рангор к князю Чахдо и к снежным эльфарам, а говорить с ним мне не о чем. — Я так и предполагал, – невозмутимо кивнул Авангур. – Верное решение, командор. Надо дать понять Эллариону, что он не избранный стручок фасоли, а как все на грядке. Я согласился с ним и подумал, что время странным образом сжалось, события понеслись вскачь уже без моего участия. И разгром войск Леса произошел быстро, и снежные эльфары собрались под знаменем Керны быстро. Куда все катится? «Надо свадьбу устраивать, иначе можно опоздать», – подумал я. И перенесся в ставку великого хана. Старый хан, как всегда, страдал запорами. Жрал жирную баранину, запивал холодным гайратом и мечтал прожить двести лет. Я появился прямо в шатре, где они с верховным шаманом беседовали о болезнях. У стариков в каком-то возрасте все разговоры сводятся к болячкам, им больше не о чем говорить – жизнь прожита, болячки нажиты, они их лелеют, как матери младенцев. — А у меня, представляешь, вчера икота была, – услышал я, как жаловался шаман, – к неприятностям это, я на костях погадал. Вот жду со дня на день этого Разрушителя. Этот шарныга все перебаламутил, смешал, не поймешь, где свои, где чужие, – возмущенно продолжил старик. – Как раньше хорошо без него жили. Хан напрягся, громко испортил воздух и пригрозил старому шаману пальцем: — Ты поосторожнее со словами, он, понимаешь, голос самого Худжгарха-мстителя. — А чего мне его бояться?.. – рассердился старый шаман. «Ну, дедушка, сейчас ты пожалеешь о своих словах», – мстительно подумал я и подправил ему ауру, чтоб началась икота. Он жрет все всухомятку, а потому и икота. Старый шаман не успел договорить, как начал икать. — Ик, опять проклятая икота вернулась. Вот беда-а. Ик. Ик… Тут появился я, сел и посмотрел на обомлевших стариков. Поморщился от вонючего спертого воздуха, но стерпел. — Как ты смел сюда попасть? Ик. Ик. Ик. — Как ты смел, дедушка, плохо отзываться о голосе самого Худжгарха, твоего родича? Совсем страх потерял? Вот теперь и мучайся, Худжгарх тебя наказал. Шаман вытаращил глаза и икнул. Я отвернулся от него и приказал: |