Книга Принцип матрешки, страница 189 – Владимир Сухинин

Орчанки, привыкшие жить в стойбище, где невозможно спрятаться от чужих глаз, не стеснялась своей наготы. Для нее ходить обнаженной было так же естественно, как и ходить в одежде.

— Я же не страшилище, – говорила она на мои робкие упреки. – Чего мне прятаться? Тебе стыдно за то, как я выгляжу?

— Нет, не стыдно, – говорил я, – просто… просто ревную… и у нас не принято…

— Да? Ревнуешь? – шептала она и тут же использовала момент для близости. Поэтому я перестал обращать внимание на ее вольности. Тем более что она не ходила голой по замку.

Привычки – это наши вторые натуры. Я иногда грызу ногти, когда думаю. Ганга не стыдится наготы. Чернушка в постели любит заниматься любовью без света.

— Чего тебе, Бортоломей? – спросил я, когда Ганга ушла, а наш доморощенный поэт захлопнул рот.

— Я это… А кто это?..

— Что «ты это» и о ком ты, Бортоломей?

— Он был сражен красотой вашей невесты, командор, – за спиной Бортоломея нарисовался Авангур. – У нас важное дело, командор. Его вам расскажет Бортоломей. Говори, брат.

— Да, мы по важному делу, командор… И все же это ваша невеста? Я бы мог воспеть ее красоту…

— Да ты что, Бортоломей, никогда не видел красивых женщин? – спросил я.

— Видел, командор… Но вот голых красивых женщин не видел.

— Странно. Ты же живешь с Матой.

— А он ей только стихи читает, – стараясь справиться с одолевающим его смехом, пояснил за спиной Бортоломея Авангур.

— Поэтому она живет теперь с тобой? – уточнил я.

— Видимо, – ответил Авангур. – Я тоже до сегодняшнего дня этого не знал. Брат, приходи в себя и говори уже о деле, что привело нас сюда в столь неурочный час, а то опоздаем.

В это время за моей спиной появилась Чернушка. Она встала рядом со мной, прикрытая простыней, и спросила:

— Кто сочинил такие милые, наивные стихи?

— Я, – ответил Бортоломей. – Жаль, что от них вы почернели, госпожа Ганга.

— Я не Ганга, – рассмеялась Чернушка. И ее голос журчал, как ручеек.

Бортоломей снова остался стоять с открытым ртом.

— Вы сестра Беоты? – спросил он.

— Нет, Бортоломей, она бывшая жрица Беоты, а теперь моя невеста.

— У вас две невесты? – воскликнул Бортоломей.

— У нашего господина три невесты, – ответила простодушная Чернушка.

— Три! Отдайте мне одну… – выпалил Бортоломей.

— Обойдешься… Вам что нужно, остолопы? Морду давно не били? – не выдержал я. – Дайте мне… это… Дочитать стихи моим дамам…

Авангур спрятался за спину Бортоломея, а мой наигранный гнев привел последнего в чувство. Он поспешно заговорил.

— Простите, командор, не сдержался… Так вот, командор, в степи началось сражение богов.

У меня полезли брови на лоб.

— Каких богов?..

— Худжгарх противостоит Року…

— Так это давно случилось, и что тут нового? – не понимая, о чем говорит сын творца, пожал я плечами. – Это все?

— Нет, – перед Бортоломеем встал Авангур. – Свидетели Худжгарха вызвали на поединок жрецов Рока, – пояснил он.

— Они с ума сошли? – Я опешил от такого известия. – Кто их надоумил?

— Он, – Авангур ткнул пальцем в Бортоломея и отошел от него на шаг в сторону.

— Зачем, Бортоломей?..

— Командор, не сердитесь. Я сейчас все объясню, – быстро заговорил Бортоломей. – Вам всего-то надо, чтобы над местом магического сражения полил дождь.

— Всего-то? – Я посмотрел на небо. – Но там нет туч, Бортоломей.