Книга Вопреки всему. Том 1, страница 100 – Владимир Сухинин

Сундук, подхваченный другим стражем с радостными воплями, взмыл в воздух, но, не удержавшись, рухнул ему на голову. Словно тяжелый молот судьбы разбил ему голову и поверг на камни пола балкона. Третий страж, подскочив, отшвырнул неподвижное тело товарища, затем, с яростной решимостью, схватил сундук и метнул его вверх. Задрав голову, он наблюдал, как сундук, переворачиваясь в воздухе, словно птица с перебитым крылом, взлетел и устремился назад вниз. На глазах ошеломленной гномки сундук, будто неумолимый рок, так же упал ему на голову, и страж рухнул наземь, словно сраженный молнией.

— Идиоты! – взревел Рострум, его голос дрожал от гнева. – Вам ничего доверить нельзя! Кто так делает?

Он подбежал к сундуку, схватил его с такой силой, что вены на руках вздулись, и, раскрутившись, метнул его за балкон. Сундук, подобно комете, исчез за краем, оставляя за собой лишь эхо падения. Рострум подбежал к краю балкона и, наклонившись, стал наблюдать за происходящим внизу.

— Бум, бум, еще бум, трах, трах… – Его голос звучал, как зловещий речитатив. – Ура, попал!

— Куда попал? – хрипло спросила гномка, едва вернувшаяся в сознание. Ее глаза были полны тревоги и неверия.

— Бортоломею. Похоже, по его глупой башке, – ответил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Он лежит под сундуком, на своей горе, и не шевелится. Он, видимо, убит, госпожа….

— Как убит? – вскрикнула гномка, ее лицо исказилось от ужаса. – Ты убил хранителя?

— Не знаю, госпожа, – он нервно почесал затылок. – Но он лежит там, неподвижный, как камень.

К месту их разговора подошли двое стражей с разбитыми головами. Их взгляды были полны восторга и любопытства.

— Нет, он не убит, – протянул седой страж с длинными волосами. Его голос звучал шепеляво, но в нем чувствовалась уверенность. – Он спит.

— Это Мессир, – тихо произнес орк, указывая на седого. – А второй – Мастер. Старший у них – магистр Рострум, бывший пьяница и бездельник.

Рострум, не оборачиваясь, услышал слова и усмехнулся. Его голос был холодным и решительным.

— Я все слышал, – произнес он. – И все же думаю, что я его прибил. На что поспорим?

— На твой орден, – тут же ответил Мастер.

— Почему на мой, давай на медаль Мессира?

— А почему на мою медаль? – удивленно спросил Мессир. Рострум поглядел на него и небрежно ответил:

— А тебя, старый пердун, не жалко. – И снова уткнулся взглядом вниз.

— А как мы узнаем, жив Бортоломей или нет? – спросил Мастер.

— А это Мессир нам скажет, – ответил Рострум, и они, не сговариваясь, подхватили не ожидавшего такого поступка товарищей Мессира за ноги и скинули его вниз. Снова Рострум сопровождал полет словами: «Бум-трах, готово».

— Что готово? – каменея от страха, спросила гномка.

— Шею сломал, теперь не скажет. – И он мгновением позже ухватил за шиворот Мастера и скинул того вниз вслед за Мессиром и крикнул: – На обоих посмотри.

Не успел он выровняться, как его подхватил метнувшийся к нему Птиц и, подняв, швырнул вниз. Орк осуждающе покачал головой:

— Вот так все время – как заведутся, начинают калечить друг друга. Скучно им…

Пока гномка пялила глаза на Птица, тот кудахтал и махал крыльями, затем неожиданно с воплем «Мясо!» сиганул вниз.

— И этот… – прошептала гномка. – Орк, я их боюсь.

— Не бойтесь, для вас они безопасны, – поклонился орк. – Так, просто озорничают…