Онлайн книга «Вопреки всему. Том 1»
|
А Светлана спросила: — Вы хотите обвинить зама по безопасности в организации убийства? – и растерянно стала меня разглядывать. — Могу обвинить, – согласился я, – но я хочу спокойной жизни. Светлана, от меня отказалась семья, я теперь одинок. Глядя на вас, понимаю, что вы тоже одиноки… Женщина вскинула голову и широко раскрытыми глазами стала на меня смотреть, ожидая продолжения. — У меня большой срок, и я мог бы пригодиться как санитар в лазарете. Опыт у меня кое-какой имеется. И мы были бы вместе… Наша старость была бы обеспеченной… Мы будем жить счастливо и умрем в один день… — Тоже мне, скажете, – покраснела она. – Вы понимаете, что предлагаете мне? – произнесла она ошарашенным голосом. – Вы такой наглый… – Произнеся слово «наглый», она, сама того не желая, вложила интонацию одобрения. — Светлана, я хоть и зек, но я честен с вами. Мне некогда ухаживать. Мы люди взрослые и зрелые, нам надо жить. Поговорите с Кумом, если он хочет замять это дело, то пусть переведет меня в лазарет санитаром и оставит в покое. Женщина глубоко задышала, ее грудь под халатом стала вздыматься. Она опалила меня своим взглядом, в котором сквозило негодование и надежда, не скрытая от моих глаз. Светлана развернулась в сторону двери и, не отвечая, вышла. А утром ко мне заглянул Кум. Он мрачно на меня посмотрел и, придвинув стул, уселся на него. — Ну что, Фокусник, – произнес он нейтральным голосом, – все чудишь? Я ответил сдержанно: — Нет, гражданин начальник, стараюсь выжить и не доставить никому неприятности. — Что-то не похоже, – мрачно усмехнулся он. – Ты решил меня шантажировать? — Нет, просто договориться по-человечески. Жизнь она длинная… — У тебя она может стать короткой, Глухов, – раздраженно перебил меня Кум. Я улыбнулся уголком рта, голос мой был ровен и спокоен: — Меня хотели зарезать, и убийца приходил сюда. Он даже обронил орудие убийства, и я его спрятал. Вы не найдете нож, даже если порежете меня на органы. Кому нужно, чтобы это преступление повесили на колонию? Снизятся показатели. Кого-то лишат премии… — И что, ты сможешь замять это дело? — Могу ответить так: меня хотели просто прессануть, и я сам себя порезал. Могу так сказать. А могу назвать номера заключенных, которые говорили, что вы им дали приказ меня убить… — А зачем мне тебя убивать? Кто поверит твоим словам?.. — Поверить-то, может, и не поверят, но зеки не будут на себя брать вину. Они скажут, что вы им приказали меня нагнуть, и все. А результат такой, что я в больнице с колото-резаной раной. Улики хоть и косвенные, но есть. Вас не будет на этом месте… Уволят. — И что? Буду на гражданке… — Будете жить, мало получать. Кроме того… У вас накопилось много недоброжелателей. Сейчас вы неприкасаемый, а потом?.. — Ты мне угрожаешь? – Голос Кума был полон ярости и гнева. Он испепелял меня взглядом. — Я хочу договориться, гражданин начальник. Не трогайте меня, дайте досидеть свой срок, и от меня у вас не будет неприятностей, обещаю. Даже могу быть вам полезен. Если у вас нет приказа сверху меня гнобить… Кум задумался, он смотрел в пол и молчал, потом медленно произнес: — Такого приказа нет. Я подумаю над твоими словами, завтра дам ответ. – Он поднялся со стула и вышел… — Что вы натворили, идиоты! – Зам по безопасности и оперативной работе был в ярости. – Кто вам приказывал его резать? Вы должны были его просто попугать, и все, он должен был оказаться морально сломленным. А вы?.. |