Книга Вопреки всему. Том 1, страница 73 – Владимир Сухинин

Санитар отшатнулся, не закончив перевязку.

— Глухов, – тихо проговорил он, – откуда у тебя эта информация?

— Оттуда, – так же тихо сообщил я ему. – За бугром мне рассказали про твою семью. И дали задание: нужно попасть в Нижнетагильскую колонию, найти там господина Сытника и завербовать его. Он должен у себя на Западной Украине организовать подполье. Деньги и аппаратуру тебе дадут. Вот я попал сюда и чтобы с тобой, Сытник, увидеться. Я ради этого дела порезал себя.

Санитар смотрел на меня как баран на новые ворота. Он замер, можно сказать, остолбенел. Я смотрел на него и, не выдержав, рассмеялся.

— Я пошутил, Лепила, заворачивай меня, и я пойду в кроватку. Про тебя сестрички рассказали. Ты треплешься много.

— Ты это, Фокусник, – погрозил он мне пальцем, – ты прекращай свои фокусы, тут такие не понимают.

Я поправил больничную рубаху и ответил:

— А может, это не фокусы, Сытник, или как тебя, Котенок? Такой псевдоним тебе Кум дал?

И я пошел в палату, оставив санитара с раскрытым ртом. Я говорил все, что в голову приходило. Санитар особым умом не отличался и был трусоват А мне было скучно. И Шиза кое-что выдала по нему. Как она вызнает такие тонкости, откуда черпает информацию, я не знал, а спрашивать Шизу было лень. Она начнет мне рассказывать про ее способности лезть в мозги и отбирать нужную информацию, но на это ей нужно время, и так далее… Ее пространные рассуждения наводили на меня тоску, и я половины не понимал того, что она говорит… Умеет – и слава богу, все мне на пользу. Вернее, нам, мы же уже вдвоем.

Дочка отличалась от матери. Не такая заноза, как та, даже грубоватая где-то – видимо, почерпнула это у меня. И проще, чем мать. Она была еще та фифочка. Чуть что, сразу вешала на меня табличку – «Солдафон».

Вечером перед ужином в палату зашла Светлана, подвинула стул и стала меня осматривать.

— Света, – тихо прошептал я и подал ей купюру в пятьдесят чеков Внешпосылторга, – организуй мне три бутылки коньяка, на остальное купи себе что-нибудь. Я думаю, что ты сможешь разменять чеки на рубли.

— Смогу, – пряча купюру в карман халата, ответила она. – А зачем тебе коньяк?

— Я думаю, что меня оставят в психлечебнице на неделю, так я сдружусь с санитарами.

— Хорошо, постараюсь принести завтра-послезавтра. Хочешь, домашней пищи принесу? – Она смотрела на меня, ожидая моего ответа.

— Правильное и своевременное решение, Светлана, одобряю, – улыбнулся я. Она услышала, что хотела. Воровато оглянулась на дверь, нагнулась, поцеловала меня в губы, рукой шаловливо поиграла под одеялом. Зарделась и решительно встала со стула.

— Я пошла, – произнесла она.

— Счастливого пути, родная, – напутствовал я ее и получил взгляд, полный обожания и благодарности.

— Теперь вот она твоя навеки, – напомнила о себе Шиза.

— И что, мы ее с собой заберем? – мысленно усмехнулся я.

— Нет, ты ей устрой счастливую жизнь здесь, – ответила она и снова ушла в режим тишины. Вот такие они, Шизы, половину скажут – остальное додумывай.

Санитар смотрел в спину уходящему Фокуснику, и у него неприятно засосало под ложечкой, ведь все, что говорил этот сученок, было правдой: и дед был управляющим поместья у пана, и отец был информатором у Зеленых братьев. Откуда этот непонятный человек мог о нем столько знать? Он, конечно, рассказывал байки сестричкам, но не все… Неужели его хотят завербовать?