Книга Вопреки всему. Том 1, страница 92 – Владимир Сухинин

После ухода покровителя пророков новая управляющая Горы встала и, тяжело неся свое пополневшее тело, подошла к окну. Она хотела подумать, но ей не дали. Мимо ее окна внизу мчался, размахивая широкими рукавами, страж со змеями на голове. За ним прыжками скакала птица, привезенная мужем из Инферно. Она расправила крылья и, открыв хищную пасть, проорала: «Стой! Раббб!»

Змеи обвились и прижались тесно к голове стража. Глазастая поняла – им тоже было страшно. Неожиданно страж наступил на полу своей несуразной мантии и упал, покатившись по каменным плитам площади. Вокруг стали собираться жители и что-то восторженно обсуждать. Птица радостно заклекотала и одним прыжком опустилась на спину стражу. Прижала его к камням и страшным ударом пасти оторвала стражу голову, отшвырнула ее в сторону, и голова покатилась по площади. Докатилась до ног одного из зрителей. Змеи с шипением вцепились тому в ногу. Мужчина заорал и стал прыгать, пытаясь оторвать от себя змею. Зрители закричали еще громче, а на птицу с двух сторон прыгнули две размытые тени. Они превратились в двух других стражей: один схватил птицу за тонкие ноги и, рванув, повалил на пол, второй оседлал ее сверху и с воинственным криком: «Умри, тварь!» – скрутил птице голову. Тело несчастной птицы рухнуло на безголового стража, а два его товарища, радостно заорав, схватили тушку и поволокли с площади. Голова стража отпустила мужчину и заорала: «А я? Чур, мне крылышко!..» И голова, потащенная змеями, поползла следом за тушкой птицы.

— Стой, дура! – заорала голова. – Вернись! – Змеи развернулись и потащили голову к безголово сидящему телу. Страж схватил голову, посадил на плечи, причем задом наперед, и спиной побежал следом за товарищами. Пару раз споткнувшись, упал, но положение головы не изменил.

Гномка растерянно оглянулась, увидела стоящего рядом орка, который тоже смотрел в окно.

— Почему здесь творится такое безобразие? – возмущенно спросила она.

— Так стражи горы и этот переросток петуха развлекаются, – невозмутимо ответил тот.

Гномка отошла от окна.

— И что, тут такое происходит всегда? – спросила она.

— Да, госпожа, – кратко ответил орк.

— А мой муж знал об этом?

— Знал, госпожа, но перестал обращать на них внимание. Как бойцы они превосходны и умеют защищать гору. А это важнее, чем их безумные забавы. Думаю, при жизни они были сумасшедшими. А когда умерли и появились на Горе, то такими же и остались. Еще ваш муж притащил сюда этого Птица…

— Птицу, – машинально поправила его гномка.

— Что?.. – Орк недоуменно посмотрел на гномку.

— Надо говорить не «птиц», а «птица».

— Нет, владыка звал его «Птиц», госпожа. Это… это особь мужского пола.

Гномке осталось лишь махнуть рукой.

— Узнаю мужа, он и на войну ходил пьяный, с женщинами, с оркестром… Были еще танцовщицы. Там от него я и забеременела, – задумчиво произнесла она. – Но все равно это непорядок.

— То, что вы от него забеременели на войне, госпожа? – переспросил внимательно слушавший ее орк.

— Нет, с этим как раз все нормально, – она погладила живот. – Он взял меня в жены. Я говорю об этих забавах… Надо придумать им занятие.

— Не надо, госпожа, тут нет других развлечений для жителей.

— Как нет? А как же они веселятся?

— А никак, – ответил орк. – Скукота. Владыка нечасто навещал свою гору и не интересовался, как мы живем. Живем – и ладно.