Книга Владыка запада, страница 121 – Владимир Сухинин

Он не похож на тех бесов, о которых болтают часовщики. Он не ломает работу. Он сидит в углу, перебирая обрезки кожи длинными пальцами, и ждет. Ждет, когда ты устанешь. Когда руки начнут дрожать, а глаза застилать обидой. Тогда он подходит ближе, и его когти ложатся на твои запястья. Не больно. Скорее – горячо. И вдруг ты начинаешь работать иначе. Лучше. Тоньше…

Куклы, которых я реставрировал до него, были мертвыми поделками. С ним они открывали глаза по-настоящему. Их фарфоровые лица приобретали выражение, какого я не мог бы придумать сам. Скупщики платили втрое и спрашивали, не продал ли я душу. Я смеялся…

Потом я перестал смеяться. Я заметил, что мои пальцы больше не чувствуют тепла. Я мог держать паяльник, пока железо не начинало жечь дерево, и ощущал только отдаленное давление. Гремль забирал мою чувствительность. Медленно, слой за слоем, как снимают старую краску.

Хуже другое – он начал просить. Не словами, нет. Он просто подводил меня к разным людям и ждал. Я понял, что он хочет, чтобы я «чинил» живых. Как кукол. Чтобы я вмешивался – двигал, подсказывал, ломал и склеивал заново. Один раз я попробовал. Это был мой ученик, молодой парень с золотыми руками. Я наговорил ему такого, после чего он ушел, сломался, бросил ремесло. А Гремль в ту ночь впервые издал звук – не то мурлыканье, не то скрежет… Благодарность.

Я хотел его уничтожить. Но существо, которое живет в мастерской, нельзя убить. Его можно только передать. Или оставить тому, кто придет после…

— Сир! – раздался громкий крик позади, и Артем обернулся. В коридоре за их спинами стояла миниатюрная стройная шуанька и непрестанно кланялась. Ее крик услышали Свад и девочка. С криком «Мама!» из комнаты выбежала маленькая девочка, увидела Артема и остановилась. Вышел Свад и обрадовался.

— Брат, ты вернулся? – радостно воскликнул он, а девочка спряталась за его спину и с любопытством ребенка выглядывала одним глазком.

— Свад, я тебя искал по очень важному делу, – произнес, улыбаясь, Артем. – Можешь остановить свой страшный рассказ и присоединиться ко мне в зале для совещаний?

— Он может, – за Свада ответила девочка. – И рассказы его ничуть не страшные. А я люблю страшилки. – Артем посмотрел на девочку, сделал серьезное лицо и произнес:

— Жизнь страшнее сказок, дитя. Вот в твоей комнате занавески, которые пьют кровь.

У девочки широко раскрылись глазки, она разинула ротик, а затем рассмеялась.

— У нас в комнате нет занавесок.

— Тогда они ушли в другое место, – улыбнулся Артем. – Тебе повезло, – и обернулся к шуаньке. – Так это твой ребенок?

— Да, – потупив глаза, ответила женщина и поспешно добавила: – Но он не мешает.

— Я не против, – отмахнулся Артем. – Ты стала служанкой моего названого брата, это хорошо. Скажи, ты знаешь, как устроено управление государством в империи Шуань?

— Меня вывезли из южной провинции ребенком, сир, и я мало что знаю, – склонила голову женщина.

— Да? – разочарованно скривился Артем. – Жаль. – Затем обернулся к гремлуну. – Ладно, пошли, Свад, оставь девочку ее матери, – и быстро зашагал прочь. Гремлун тут же бросился его догонять.

Поднимаясь на второй этаж, Артем приказал стражнику:

— Позови в зал для совещаний канцлера, пусть придет туда через полчаса. И ты, Свад, иди туда, через полчаса встретимся. – А сам направился к царице. Жену он нашел в спальне, в окружении служанок. Она раздевалась и укладывалась спать. Увидев мужа, обрадовалась и тут же выгнала служанок, подошла к нему, прижалась телом и прошептала: