Книга Владыка запада, страница 164 – Владимир Сухинин

Учения и стройка укреплений шли днем и ночью. Ополченцы устали, но, привыкшие к тяготам жизни, не роптали. Они прониклись осознанием серьезности своего положения и понимали, что бегство означало рабство или смерть. Причем смерть была исходом не самым худшим в случае бегства с поля боя.

Проводя за перевалом осмотр местности, который Артем назвал рекогносцировкой, он не сразу заприметил небольшое плато на спуске с перевала в Долину царей. Там спуск превращался в небольшую лощину, которая поднималась волной, выходила на ровную, узкую, но довольно приличную в длину площадку, где можно поставить баррикады и разместить сотни три людей, и через двадцать шагов снова резко шла на спуск. В эту низину Артем хотел заманить пиратов. Здесь он планировал оставить половину своего ополчения, наиболее сильных воинов. Остальных поставить наверху и дать им возможность сбежать.

Походив в задумчивости по плато и раздумывая над планом сражения, он увидел возможность основную линию обороны выстроить здесь. С военной точки зрения человека двадцатого века, это была не самая удобная линия обороны: если обороняющиеся не выдержат удар закованной в сталь дружины людей моря, то их сбросят с плато и, преследуя, уничтожат. Но план Артема был рассчитан на то, что, сбив обороняющихся ополченцев с первой линии обороны наверху перевала, пираты, преследуя убегающих в страхе ополченцев, увлекутся погоней и растянутся. Управление и строй ими будут потеряны. А в том, что ополченцы будут убегать в страхе, он не сомневался, поэтому дал команду отобрать из ополчения три сотни самых сильных и смелых воинов, их он решил поставить на плато, усилив паладинами и сотней дружинников. Дружинники должны были стать заградительной стеной перед убегающими ополченцами, как заградотряд. Потом вернуть беглецов на баррикады.

Когда он привел на плато Хойскара и рассказал ему свой план, тот надолго задумался, а затем удивленно спросил:

— Сотню дружинников? А что будут делать еще две сотни?

— Они будут прятаться за скалами, и когда пираты растянутся в беге, потеряют строй и единое управление, то они по сигналу рога нападут на пиратов сверху… – Артем сделал паузу и, посмотрев наверх перевала, произнес: – И их поведешь ты, – он вернул взгляд на удивленного Хойскара. – Ты и определишь момент атаки. Разобьешь дружинников на сотни, поставишь слева и справа от спуска. За скалами их не будет видно.

— И мы должны будем напасть на пиратов с тыла? – уточнил хмуривший брови Хойскар.

— Да, – подтвердил Артем.

— То есть зажать их с двух сторон? Сверху дружинниками и снизу ополченцами?

— Да, – еще раз ответил Артем.

— Ты думаешь, что пираты такие олухи, что поверят в бегство ополченцев? – с сомнением спросил Хойскар.

— Поверят. Я даже не буду давать им команду убегать, они сами начнут драпать, – улыбнулся Артем.

— Что значит «драпать»? – приподнял брови Хойскар.

— Значит побегут с поля боя, Хойскар. С этим ничего не поделаешь, удержать перевал они не смогут, а помирать не захотят.

— Это да, – согласился Хойскар, – но как-то рискованно, – со вздохом, полным сомнений, произнес он. – А если баррикады внизу не остановят пиратов?

— Остановят, – решительно заявил Артем. – Дружинники ударят им в спину, они вынуждены будут воевать на две стороны, и натиск на баррикады ослабнет. Потом, когда они построят строй и начнут отходить, ты их пропустишь обратно на перевал и не будешь вступать в рукопашную схватку.