Книга Владыка запада, страница 170 – Владимир Сухинин

Практически не нанеся урона нападающим, камнепад остановился, застряли в глубоком снегу бревна. Снег сделал свое дело. Артем подождал еще полчаса и приказал скидывать остальные возы. Два десятка возов устремились вниз, и от этой атаки урон уже был ощутим. Что, правда, только разозлило пиратов, и первые воины, добравшиеся до вершины, опрометчиво ринулись в атаку. Как понял Артем, пираты думали, что ополченцы с дубинами побегут. Но врагов встретили размашистые удары, под которые враг попадать не хотел, а стрелки начали из-за спин машущих дубинами ополченцев стрелять в головы пиратов. Артем видел, что это принесло свой результат: пираты, получив ранение и стрелу в лицо, стали прикрываться щитами, но дубины, как молотилки, крушили все – и щиты, и ноги, и открытые участки тел. Все, кто неосмотрительно ринулся в атаку на ополченцев, были сбиты на снег, а остальные отступили.

Истофах сразу получил свой десяток и, как умудренный жизнью охотник, стал объяснять молодым воинам, что делать.

— Не считайте их за людей, думайте как о медведе или барсе – сильном, ловком, но звере. И как охотились артелью на зверя, так действуйте и здесь. Нас здесь десять воинов. Ты и ты, – он указал на самых молодых, – отвлекаете врага и бегаете вокруг, заходите сбоку, в спину, не давайте ему успокоиться. Но не подставляйтесь, только беспокойте. Ты и ты, – он указал на других, – луками бьете по глазам. Рогинан и Вальмирин, тыкайте их копьями, а мы будем лупить дубинами. Они устали, их движение будет медленным. – Затем, подумав, спросил: – Кто охотился на медведя?

Все ополченцы подняли руки.

— Вот и отлично, – успокоенно произнес десятник. – Кто побежит – того я лично убью. Поняли? – Вид десятника был суров. На нем был шлем, на поясе висел меч, и он прикрывался большим овальным щитом. – Все поняли свои задачи? – уточнил Истофах и, увидев кивки, отвернулся. Он сделал все, что мог, и теперь от того, как поступит его десяток, сложится их будущее. Они охотники, и перед ними не люди, а звери.

Его десяток стоял одним из первых у спуска и видел, как тяжело поднимаются враги. Но они шли неумолимо, как приливная волна, и среди них не было тех, кто смотрел назад, вниз. Они шли вверх тяжело, но целеустремленно. Закованные в броню и одетые в кольчуги, в шлемах, прикрывшись щитами, они держали перед собой копья. Шагах в десяти от ополченцев группа из шести воинов слаженно метнула копья вверх. Истофах заметил их приготовление и крикнул:

— Ложись!

Ополченцы упали как подкошенные, и кинутые сильными руками пиратов копья пролетели мимо. За их спинами раздались болезненные крики, но его десяток избежал потерь.

— Встать! – крикнул Истофах и вскочил первым. Обнажил меч.

Следом поднялись ополченцы и уже самостоятельно, как на охоте, разошлись в стороны. Каждый из них знал свои задачи на охоте на зверя и теперь действовал так, как бы действовал там: два молодых воина, швыряя ногами снег в пиратов, забегали с флангов и отвлекали их. Стрелки умело прицельно разили врагов в лица. Пираты еще не дошли, а уже понесли потери. Раненные в голову пираты останавливались внизу, а остальные продолжали движение наверх. Они стремились сблизиться для рукопашной схватки. Но у ополченцев был свой план. Копья ополченцев метили в лица, и они просто тыкали их в головы пиратов. Тех осталось трое, а дубинщики били их по ногам, и вскоре трое врагов валялись на снегу. Их добили и стали тут же раздевать.