Книга Призванный Судьбой, страница 168 – Владимир Сухинин

Артем не жалел зарядов. Он не хотел, чтобы на них спустили телеги. Серия взрывов разметала ближайшие повозки и стоящих за ними людей. Раздались истошные вопли, и Артем, пользуясь неразберихой, возникшей на вершине перевала, стремительно бросился наверх. Хойскар замешкался и мгновением позже помчался следом.

На вершину они выскочили одновременно. Вниз, с другой стороны перевала, убегали одетые в шкуры люди, а впереди них во весь опор на лошади скакал всадник.

— Смотри, удрал, — удивился Хойскар. — Вот же проныра.

— Этот проныра, — глядя вслед удирающим, ответил Артем, — еще создаст нам проблемы. Но, как говорится, нет тех вершин, что не покорились бы большевикам, — перефразировал он фразу Сталина.

— А кто такие большевики? — Хойскар удивленно посмотрел на Артема.

— Это те… м-м-м, кого больше. А нас всегда больше, потому что мы правы в своем выборе.

— А зачем нам вершины? — Хойскар упер недоуменный взгляд в неприступные заснеженные вершины гор.

— Чтобы создать здесь сильное царство, Хойскар. И я буду тут царем… Возвращайся в пещеру, собирайтесь в путь, — распорядился Артем, — я подожду тут, соберу оставшихся коней и повозки. Поедем к царю. Да, и захватите тела двоих убитых мною вчера людей Эгемона.

— Зачем?..

— Затем, что покажем их царю и докажем, что его брат напал на его дочь. Иначе как он поверит нашим словам. Наше слово против слова его брата. Брата он знает, нас нет. А слова дочери можно не брать в расчет — она женщина. Понимаешь?

— Ага, понял, — кивнул Хойскар. — Тут тот еще гадюшник. Обожженных тоже заберем? Я вижу, тут раненые…

— Я позабочусь о них, — ответил Артем.

Хойскар поспешил вниз, а Артем прошелся по лагерю Эгемона. Остались не задетыми три воза и три испуганных лошади. Вокруг лежали и дымились останки сожженных телег, изуродованные и почерневшие тела воинов. Несколько человек были еще живы и громко стонали. Артем обошел каждого.

— Жить хочешь? — спросил он первого.

— Чтоб ты сдох… — услышал в ответ.

Он оставил его и подошел ко второму. Тот был задет не так сильно, как первый, и сразу же согласился сотрудничать. Лицо цело, и лишь правый бок был обожжен. Сквозь прорехи в овчине виднелась подпаленная кожа. Нога сломана в колене.

— Я тебя вылечу, — предложил Артем, — а ты во дворце скажешь, кто вам велел напасть на отряд дочери царя.

— Это не тайна, — поморщившись, ответил воин. — Эгемон — брат царя. Он давно метит на место брата. Ему нужна племянница.

— Хорошо, вот это и скажешь.

Артем достал бутылочку эликсира и влил в рот раненому. Тому стало легче. Третий раненый умирал, и помочь ему уже было невозможно. Внутренности вывалились на снег, его проткнуло насквозь оглоблей.

Артем закончил обход. Гибель и ранения дикарей его не тронули. Он сам и Артемидий в жизни насмотрелись всякого. Подождал свой отряд, и когда те поднялись на перевал, указал на вылеченного им раненого:

— Этого на воз и перебинтовать. Остальных добить и сгрузить на свободную повозку. Дионисию разместить на телеге в середине отряда. Корсай, садись на первый возок с раненым и указывай путь. Раз тут прошли повозки, значит, дорога более-менее широкая. Не мешкаем и в путь.

Артем помнил просьбу некой дамы, что явилась ему во сне, но спешить вызволять ее он не стал. Надо было еще суметь освободить от душ жертвенник, а он этого делать не умел. Внутри зашевелился аурный вселенец. Его голос Артем хорошо помнил.