Книга Интриги Богов, страница 92 – Владимир Сухинин

Наместник просидел больше часа и, собравшись с мыслями, вызвал секретаря.

В кабинет заглянул неулыбчивый молодой человек, поклонился и стал молча ждать указаний.

— Позови духовника отца Мерфея, – приказал Орангон, не глядя на вошедшего секретаря.

— Он убыл в столицу по приказу конадриона, ваша светлость.

— Когда? – наместник поднял голову.

— Еще ночью, ваша светлость.

— Крысы побежали, – не скрывая злобы, проговорил наместник. – Можешь быть свободным.

Секретарь, осторожно прикрыв двери, вышел.

«Мне ничего не остается, как покончить со всеми делами», – решил Орангон и достал стопку листов писчей бумаги из секретера стола. Обмакнул перо в чернила и, подумав, принялся писать.

Наместник не вышел к обеду. Не вышел к ужину. А ночью вошедший секретарь нашел наместника мертвым. Все у того же стола. Тело развалилось на кресле. Глаза мертвеца смотрели в потолок. На столе стояла пустая склянка и лежало несколько листов исписанной убористым почерком бумаги.

Секретарь поднес свечи к столу и стал читать.

На одном листе было завещание. Канган все свое имущество завещал королю. На втором листе – список тех, кто участвовал в заговоре. Еще лист содержал информацию о замысле заговора.

Секретарь поставил на стол подсвечник и забрал листы, сложил их пополам и спрятал на груди под рубашкой. Взял подсвечник со стола и вышел из кабинета, плотно прикрыл дверь и направился в покои жены кангана.

Все во дворце наместника знали, что больше восьми лет канган с женой не жил, не заходил на ее половину, и редко кто видел их вместе.

Секретарь без стука вошел в личные покои риньеры и подошел к постели.

— Не спишь? – спросил он.

— Нет, Эдвард. Жду тебя.

— У меня новости, Мельнира, – ставя подсвечник на прикроватный столик, произнес секретарь.

— Интересные?

— Весьма, – он сел на край кровати и стал снимать туфли. – Твой муж покончил с собой. Отравился.

Женщина напряглась.

— Покончил? Когда?

— Сегодня днем.

— А почему?

— Заговор, который он возглавил, был раскрыт. Знаешь, что ему грозило?

— Представляю… А завещание? – всполошилась женщина и приподнялась на подушках. – Оно есть?

— Есть, дорогая. Я взял его с собой. Он все завещал королю.

— Вот же… скотина! Не простил, сволочь. Что делать, Эдвард?

— Я знаю, что делать. Завещание сожжем. Утром поедем к королю и повезем ему вторую бумагу. Там имена всех заговорщиков. Король не будет отбирать все твое состояние. Думаю, половину оставит. Ты же мать его ребенка…

— Которого убил этот дурень, возомнивший себя будущим королем. Эдвард, я хочу, чтобы эта шлюшка Роза, что жила с моим мужем, была изгнана из дворца – и немедленно, в ночь! Гони эту тварь…

— Дорогая, это может подождать до утра? Пусть горничные найдут кангана мертвым. Тогда и выгоним. Мы не знаем, что он умер. Иначе могут возникнуть подозрения, что ты знала про его смерть и, возможно, утаила его письма… Могут провести допрос…

— Ты, как всегда, прав, Эдвард. Ты всегда даешь полезные советы, – женщина со спины обняла своего любовника.

— Скорее же лезь в постель… Нет, принеси сначала вина, мы отпразднуем нашу свободу…

Зимняя дорога домой. Привал. Ночь

От реки отряд, ведомый Артемом, отъехал на расстояние часа пути и остановился у овражка, в небольшом лесочке справа от дороги. Грованы быстро разгребли снег, создав из навалов подобие стен. Нарубили толстых ветвей и вогнули их, как колья. Обернули пространство парусиной, и получилась большая прямоугольная юрта. Сверху накидали ветви хвойных деревьев и снова насыпали снег.