Книга Молот заката, страница 102 – Владимир Сухинин

— Жена Эрзая, мелкая девчонка, из него прямо веревки вьет. То ей нужен платок шелковый, то новые шаровары. Никак не могут принять нашу одежду. Остальные бедуинки уже понесли. Месяцев через шесть детки будут, а эта не хочет детишек. Говорит, я еще сама маленькая.

— А что Эрзай? – лениво спросил Антон.

— А он в ней души не чает, пылинки сдувает. Но она хочет больше и ласки, и серебра. Не нравится ей жить в конюшне. А Эрзай сам не свой ходит. Ждет вас, милорд, чтобы выпросить себе дом в поселке.

Антон, не отвечая, кивнул.

— А так все по-старому, – закончила Рыжая и стала натирать Антона болотником. – Я соскучилась… А эта… Кто она вам?..

— Подарок.

— И что вы с ним будете делать?

— Замуж выдам. Отстань.

Рыжая шмыгнула носом и замолчала. Вымыв и вытерев его простыней, убежала. Антон всегда одевался сам.

Чистый и благоухающий, переодевшийся в бархатную одежду, Антон направился к донжону.

Рыжая тоже уже переоделась, принарядилась и томилась у входа в донжон, пританцовывала от нетерпения и ждала приглашения к ужину. Но Антон послал ее в казарму. Обидевшись, девушка горько запричитала:

— Милорд, я так ждала-а…

— Рыжая, будешь приставать, я выдам тебя замуж, – пригрозил Антон.

— А греть постель я могу прийти-и?..

— Не можешь. Иди к себе. Не зли меня.

Девушка, рыдая, убежала.

«И что с ней делать? – подумал Антон. – Прилипла, не оторвать…»

Он вошел в донжон, прошел в обеденный зал и сел на свое место. Приближенные, допущенные до господского стола, уселись следом.

— Прекрати с ней спать, – ответил Просветитель. – Отдали от себя.

Антон уже понял, что девушка сильно влюбилась и потеряла голову, и эту проблему нужно было решать. Рыжая стала слишком навязчива. Стала не в меру капризничать, ревновать, ныть, страдать и взывать к жалости. И главное, не поддавалась уговорам. Ее внимание стало обременительным, и Антону требовалось волевое решение.

— Хорошо, – согласился Антон. – Подумаю, куда ее отправить.

— Дай землю за ней, и любой рыцарь возьмет ее в жены.

— Отличная мысль, – согласился Антон, – но согласится ли она?

— Поставь ей условие – или замуж, или выгонишь.

— Сурово, – промямлил Антон.

— Что вы сказали, милорд? – тут же спросил Флапий и приложил руку к уху.

— Где сэр Жимайло?

— Кто?.. Ах, этот. Убыл в Овельхольм. Хочет присмотреть себе мастеров для строительства поместья.

— А мои рыцари?

— Они еще не вернулись, милорд. Как уехали по вашему приказу сопроводить людей, так и пропали… А ихний муж тут. В подвале мается. Надо бы послать им письмецо, чтобы золото собирали на выкуп. Тысяча золотых будет в самый раз.

— Как же, – усмехнулся Антон, – они его скорей сгноят у меня в подвале, чем заплатят тысячу, и еще сюда приедут плакать и лезть в постель… А он что, в том подвале, где я сплю?

— А где ж еще? Других камер нет…

— Ты что плетешь, старый, – оборвала его Франси. – А подвал под казармой? Там надо прибраться, вынести хлам и посадить графа туда.

— Тебе бы только выбрасывать, – насупился Флапий и отвел глаза. Антон склонил голову и в упор посмотрел на старика.

— Флапий, а ты мне не показывал подвал под казармой. Почему я до сих пор не знаю о нем?

— Да что там знать, милорд, – бегая глазами, ответил старик. – Подвал как подвал, с решетками…

— После ужина покажешь.