Книга Молот заката, страница 122 – Владимир Сухинин

Священные символы Рассвета Торвал с брони убрал. Теперь они выглядели как отличные, но простые доспехи. Без украшений и вычурности.

Антон хотел прицениться и узнать, сколько золота купцы дадут за такую броню. Он не слушал брюзжания старика, а ехал на коне рядом с Арзумой.

— Урган, я могу узнать, зачем ты взял меня и дочь с собой? – спросила женщина.

— Арзума, – негромко ответил Антон, – ты мне нужна как умная советчица и как женщина в постели. Ты, оказывается, сочетаешь в себе несколько положительных качеств. Я хочу, чтобы тебя принимали как благородную даму, а не как простую степнячку. Пусть видят, что я к вам отношусь как к равным.

— Как советчица и для постели – я это понимаю, – кивнула Арзума, – но зачем из нас делать благородных дам?

— Чтобы в нужное время выдать замуж за аристократов и поселить на моей земле. Ты и Шамина будете проводниками моих интересов. А мне нужны вассалы для усиления. Врагов у меня много, и они еще себя не проявили, но придет такое время, когда мне нужно будет отбиваться и нападать. Я вызвал в замок грека Аристофана. Он поучит вас манерам благородных имперок. Это понятно?

— Это понятно, урган. Но почему ты сторонишься Шамины? Она тебе не нравится?

— Она молода, и мне с ней неинтересно, – ответил Антон. – Она, в отличие от тебя, ничего не видела, кроме лошадей и быков. Делить со мной ложе могут и Рыжая, и Рада, и ты. Зачем мне еще одна красотка?

— Затем, чтобы она почувствовала себя женщиной и стала уверенной. А как быть уверенной, если тебя отвергают?

— Что ты хочешь, Арзума?

— Я хочу, чтобы она разделила с тобой ложе, урган Антей. И тебе, и ей от этого будет хорошо. То, что она выйдет замуж не девственницей, никого не будет заботить. А то, что она нравилась лорду, поднимет ее положение среди людей и рыцарей.

— Ты хочешь, чтобы я открыто с ней сожительствовал? – спросил Антон.

— Нет. Зачем ее брать в наложницы? Пусть она будет иногда делить с тобой постель. Это не утаишь, и к ней отношение будет совсем другое. Раз ты обратил на девушку внимание, значит, она того стоит.

Антон уже перестал задумываться над коллизиями этого мира. Тут многое было перевернуто с ног на голову, если, конечно, мерить мерками его родины. Но женщины тут не имели такого статуса, как не Земле, и их статус зависел от отца, мужа или любовника.

— Ладно, – смирился Антон, – пусть приходит.

— Я ее научу, как доставлять тебе радость, урган.

За разговорами дорога казалась недлинной. Антон много узнал о жизни кочевников, их правилах и законах. Это ему может пригодиться в отношениях с беем Бортаном, а также поможет не теряться в разговоре, если будут спрашивать о жизни сармитов.

Франси ехала на другом возу и лишь кидала на Антона и Арзуму задумчивые взгляды. Мужа она не слушала. Тот ехал впереди и что-то бубнил. Их сопровождал отряд из десятка дружинников.

В город заезжать не стали, а миновав его, остановились у припортового рынка, на Гостевой улице. На ней разместились постоялые дворы.

Выбрали самую приличную гостиницу, для богатых торговцев. В это время года она была наполовину пустой. И под брюзжание Флапия о попрании дворянских принципов и о том, что благородным господам надо жить в городе, заселились туда.

Антон поселился с Арзумой и ее дочкой на третьем этаже в богатых апартаментах. Флапий с женой – на втором этаже. Рядом с ними поселились в общий номер дружинники и Сильтак. Один воин ушел сторожить коней и возы. Двое встали у дверей номера Антона. Остальные забрали у Флапия еду, закрылись у себя. Запасливая Франси еду в дорогу взяла с собой.