Книга Молот заката, страница 25 – Владимир Сухинин

Обратно он вернулся через полчаса и увидел, как по берегу мелкими прыжками скачет пленник. Увидев идущего к нему мордоворота, тот громко и жалобно закричал:

— На помощь!..

Это последние слова, что он успел крикнуть. Камень, пущенный меткой рукой бродяги, попал ему в голову, и он, замолчав на полуслове, свалился лицом в песок.

— Сволочь, – просипел красный как вареный рак Дубина и, схватив пленника за ногу, потащил обратно в пещеру.

За ними наблюдал одинокий ворон. Он сидел на гребне бархана из песка и, наклонив голову, смотрел на разыгравшееся на берегу моря представление.

Когда инквизитор упал, он каркнул и улетел.

К вечеру появился шер с корзиной в руках. Увидел пленника, который представлял собой лиловый кусок мяса, без движения лежащий на песке. Его глаза уставились в потолок пещеры. Он хрипел и тонко, протяжно стонал.

— Дубина, ты что наделал? – удивленно спросил шер и поставил на пол пещеры корзину. – Ты зачем его так избил?

Дубина повернул лицо к шеру, тот отпрянул.

— Что с твоим лицом, Дубина?

— Этот сучонок ударил меня ногами, когда я уху варил. Я головой попал в котел, – ответил мордоворот и оторвал кусок слезшей кожи с щеки. – У-у, как печет, – промычал он и ногой двинул лежащего инквизитора. Тот всхрапнул и продолжил стонать.

Шер осуждающе покачал головой.

— Дубина, это не первый раз, когда ты оплошал.

— А когда я еще оплошал? – недовольно буркнул мордоворот.

— А когда мы поймали девку имперскую. Она пошла прогуляться по берегу. Мы должны были продать ее степнякам в гарем, а ты взял и трахнул ее. Она после этого сбежала, пока ты спал, и утопилась. Я еще должен степнякам остался. Теперь ты до полусмерти избил инквизитора. Ты мне должен.

— И ладно, – покладисто ответил напарник, – пусть буду должен. Только я его еще раз ударю.

— Зачем?

— Морда горит…

— Нет. Бить нельзя. Я тебе маслом рожу намажу, потерпи.

Шер достал из корзины кувшин масла фелиссы и смазал лицо Дубины.

— Посиди на ветру, – предложил он. – К утру все пройдет. А этого лечить надо. Не купят этот кусок мяса.

— Не купят – я ему брюхо вспорю, – буркнул Дубина.

— Хватит транжирить наши деньги, Дубина, – возмутился шер. – Ты и так за прошлые дурости не рассчитался.

— Ладно, как скажешь, – буркнул Дубина и вышел из пещеры на берег моря.

Вернулся он утром с розовой кожей лица и не очень злым.

Раздетый догола инквизитор был обложен какими-то большими листьями, и шер периодически поливал его водой. Пленник пришел в себя и мрачно сверлил глазами своих пленителей.

— Ишь, как зыркает, отродье рассветное, – проворчал Дубина и сел у котла. Достал рукой рыбину и, сплевывая кости на пленника, стал есть.

— Ну, вроде выходил молодчика, – откинув листья, шер критически осмотрел пленника. – Ешь, Дубина, и пошли в порт. Этого я понесу на себе.

— Так рано еще, – лениво отозвался мордоворот и полез за следующей рыбиной.

— Чем раньше придем, тем лучше, – ответил шер, – доедай и пошли.

Они вышли из пещеры через полчаса. Шер нес на себе связанного инквизитора. В рот Шургара была вставлена палка и веревкой завязана на затылке. Он мог только мычать. Бродяги принесли его в порт. Он смотрел налитыми кровью глазами и постоянно мычал. Редкие прохожие не обращали на эту маленькую компанию внимания.

Шер уверенно двигался вдоль причалов и подошел к большому кораблю с двумя мачтами.