Книга У края бездны, страница 61 – Владимир Сухинин

— Почему она не отключается?..

— Потому что, — ответил Молчун, — нет системы отключения извне. Она перешла на запасной искин.

— Но как же закон «не навреди человеку»? — ускользая от смертельных объятий андроида, спросил Сюр.

— Сейчас она не андроид, она человек, и у нее нет ограничений.

— Пипец! Как это возможно?

— Не знаю, — ответил Молчун, — разбираюсь в ее коде. Он изменен, и нужен доступ. В доступе отказано.

— Как это случилось? — Новый прыжок через кровать — и пару секунд можно отдышаться.

— Не знаю, — повторил Молчун и перебросил Сюра через кровать, а Ева, пытаясь поймать его в прыжке, упала животом на постель, едва не схватив его за ногу. Молчун почувствовал угрозу и поднял ступню. Пальцы Евы схватили воздух.

— Да отстань ты! — крикнул Сюр. — Да, я Оверграйт, и я приношу тебе свои извинения. Прости, любимая, я не знал, что ты так страдала. Я мстил тебе за Ибрагима.

Сюр сам не знал, как у него вырвались эти слова. Но Ева неожиданно успокоилась и села на кровать. Она заплакала без слез. Зашмыгала носом без соплей.

— Правда? — рыдая, спросила она.

— Правда… — немного успокоившись, ответил Сюр.

— Ты в самом деле любишь меня и не ревнуешь?

— Конечно, любимая, прости. Я сам толкнул тебя на это.

— Прощаю, дорогой, но тут есть тот, кто воспользовался моей слабостью, этот вторженец. Он заменил тебя и тоже, как Ибрагим, пользовался мной. Его надо убить, — громким шепотом с придыханием произнесла она.

— Кто это? — спросил Сюр.

— Ты, — ответила Ева, — и ты достоин смерти. Ты не любил меня, ты заменил мужа… А он меня любит…

— Снова-здорово, — застонал Сюр. — Песня та же, пою я же…

— Кто поет?..

— Это не я, — ответил Сюр.

— Как это не ты?

— Я Оверграйт, Овелия, а того, которого ты ищешь, тут нет. Он сбежал.

— Сбежал? Куда?

— В рубку управления, — машинально ответил Сюр.

— Я догоню его! — Ева вскочила и бросилась прочь. Сюр закрыл за ней дверь и обессиленный сел на кровать.

— Это пиз… — проговорил он. — Что это было?..

В коридоре послышались громкие выстрелы, и тут же установилась тишина.

В дверь постучали, и Сюр напрягся, но камера снаружи показала андроидов охраны.

— Капитан, враждебный объект обезврежен, какие будут указания?

— Отбой, боец. Еву на полигон…

Сюр, злой как сто Карабасов, у которых отобрали золотой ключик, шел в лабораторию. Впереди него ехала каталка, на которой лежала Ева с обожженным телом и дырой в груди — ее угомонили выстрелом из плазмомета.

— Не могли действовать аккуратнее? — ворчал он. — Как теперь понять, что с ней произошло? Все внутренности оплавлены…

Навстречу, придерживая объемный живот, спешила Руди.

— Сюр, что произошло? Я испугалась, когда завыла тревога. Можно поменять звук?

— Я сам хотел бы понять, что произошло, — ответил Сюр. — Ева неожиданно сошла с ума и решила, что она Овелия и должна убить своего мужа-мудака. Она приняла меня за него.

— Тебя — за мудака?

— Хм, я неправильно выразился, — поморщился Сюр.

— Кто такая Овелия? Сюр?

— Жена Оверграйта, капитана корвета, где ты была инженером Ибрагимом.

— А я говорила, нечего очеловечивать кукол. Доигрался? Не зря во всем цивилизованном мире запретили андроидов. Только такие дикари, как ты, их используют. Всех под пресс.

Сюр хмуро посмотрел на разбушевавшуюся женщину.

— Андроидов запретили женщины, Руди, я в этом уверен. Из ревности. И хватит об этом. Еве поменяли программный код. Кто-то имел доступ к ее программе самосознания и внес изменения, поэтому она стала неуправляемой. Я хочу знать, кто вмешался.