Книга Пушки к бою, страница 134 – Владимир Сухинин

— Да он уже здоров. Я держала его тут, потому что ждала тебя. Сейчас отключу капсулу. — Она нагнулась над пультом, произвела пальцами манипуляции на клавиатуре и, улыбаясь, посмотрела на Сюра: — Ночевать ко мне сегодня придешь?

— А почему не ты ко мне? — спросил Сюр.

— Если я приду к тебе, то я буду считаться одной из твоих девушек, а я хочу быть единственной. Моя каюта — моя территория. Так придешь?

— Хорошо, приду на твою территорию… А почему ты хочешь быть единственной?

— А ты хотел бы быть в числе других, кто будет пользоваться моим телом? Чтобы у меня было несколько парней?

— Естественнонет… — не разделяя слова, произнес Сюр. — К чему такой странный вопрос?

— К тому, что я тоже не хочу тебя ни с кем делить. И могу почувствовать себя не просто одной из многих, а единственной только в своей каюте. У себя принимай Аллу и Машу.

— Ты ревнуешь меня?

— Я могла бы соврать, что не ревную, но не буду. Во мне много от Овелии, а она девушка очень ревнивая. У меня в отличие от Маши и Аллы есть чувства, и я их ощущаю. Мне бывает скучно, бывает радостно, бывает, я злюсь…

Оба не заметили, как открылась крышка капсулы, и из ее глубин раздался недовольный голос Горва:

— Вы опять выясняете, кто с кем спит? Мне бы ваши проблемы…

— А какие у вас, Горв, проблемы? — поинтересовалась Люба.

— Обычные, житейские. Когда мне дадут мои две бутылки «Континенталя»? Я высох, как ассенизаторский бак после дезинфекции. — Горв сел. Посмотрел на улыбающуюся Любу. — Ты вроде была с косичками, — произнес он и перевел взгляд на Сюра. — Сюр, ты правда принял меня в свою коммуну?

— Правда, Горв.

— И дал жилье, выпивку?.. И работу?

— Все верно. Если ты захочешь выпить, пара бутылок в день моего пойла будут твоими.

— Хорошо, а то я подумал, что мне это счастье приснилось… А почему я в одном белье? И оно не мое… — Горв принюхался. — И пахну не блевотиной, а шампунем?

— Мы для вас, Горв, приготовили новую одежду, как у всех. Тактический костюм экипажа корабля. Еще вас помыли и переодели. Ваши вещи действительно пахли блевотиной.

— Это вы зря, — огорченно проговорил Горв. — Я скоро опять буду пахнуть как прежде… Я могу вылезать?

— Конечно, — ответила Люба. — Ваша одежда на столике рядом с капсулой, под столом ботинки.

Горв легко выбрался их капсулы. Сюр увидел, что Горв поджарый и жилистый. Раньше его спортивная фигура скрывалась за одеждой, висевшей на нем, как балахон на чучеле, и он производил впечатление задохлика.

— Горв, ты занимаешься спортом? — поинтересовался Сюр.

— Упаси космос. Это, Сюр, генетика. Мама была спортсменкой, папа был спортсмен, а мне вот досталась их фигура. Кожа да кости… — Горв быстро оделся, притопнул ботинками. Обернулся к стоявшему и разглядывавшему его Сюру: — Ну, где мой «Континенталь»?

— Пошли, получишь, — ответил Сюр и повернулся к андроиду. — Люба, идем с нами, — распорядился он и многозначительно посмотрел на девушку.

В кают-компании Сюр связался Аллой и попросил принести две бутылки «Континенталя» для Горва. Они находились на станции, а приказ соблюдать сухой закон распространялся лишь на время полета и выполнения задания. Алла быстро доставила выпивку, поставила ее на стол. Сюр подвинул стакан Горву и, улыбаясь, сказал:

— Вот твой «Континенталь»… Пей.