Книга Пушки к бою, страница 55 – Владимир Сухинин

Сюр даже охнул. У него заныли зубы. Он продолжал чувствовать неприязнь к выходцам с Андромеды.

— Добрый день, вей капитан, — мягко произнесла андроид. — Меня можете не бояться, я не кровожадная. И сразу скажу, чтобы вы не приставили ко мне с неприличными предложениями. Я не такая.

— Привет, Люба, — справившись с удивлением и безотчетным страхом, поздоровался Сюр и промямлил: — Да я и не хотел в общем-то…

— Вы бы видели свой взгляд, вей капитан, — засмеялась андроид Люба, — вы просто пожирали меня глазами. А ваш гормональный фон испытал всплеск гормонов. Рекомендую принять успокоительное…

— Сама его принимай, — вылезая из капсулы, пробурчал Сюр. — И что ты от меня хочешь? Я нормальный, здоровый мужчина, и у меня нормальные реакции… Тем более… если твой халат больше открывает, чем скрывает.

— О-о-о! Так я вам понравилась, вей капитан?..

Сюр надел обувь и повернулся к другу. Не отвечая Любе, спросил его:

— Что она от меня хочет, Гумар?

Тот пожал плечами.

— Думаю, она хочет изучить твой метаболизм и реакции организма на внешние раздражители. Это у нее заложено в программу. И я подкорректировал ее поведение… С учетом, так сказать, недостатков Аллы и Маши. Люба более открытая, и она может оказать тебе внимание, если ты начнешь ухаживать за ней как за женщиной. Она может флиртовать и быть очень интересной… У нее блок только на меня и Руди.

Сюр посмотрел на Любу. Та стояла и широко улыбалась белозубым ртом. Ямочки на щеках аппетитно привлекали его взор, и он отвернулся, чтобы скрыть к ней свой интерес.

— Вот еще! — буркнул он. — Буду я еще ухаживать за андроидом.

Не оборачиваясь к стоявшим и смотревшим на него Гумару и Любе, пошел прочь из медблока. Проходя мимо капсулы, притормозил. Открылась крышка, и на ложементе поднялась пылающая праведным гневом звезда возмездия.

— Гумар-р-р-р! Я тебя, сволочь, разорву!..

Руди стала вылезать из капсулы с явным намерением предать Гумара мучительной казни. Тот спрятался за спину Любы. А чернокожая красавица расправила плечи, как орлица крылья, выставила вперед свою грудь. Она, словно мать, хотела защитить своего птенца Гумара от хищника, коршуна Руди. Люба так резво это проделала, что верх халатика разошелся, и стала видна почти вся ее прелестная грудь без намека на лифчик, с воинственно торчащими половинками коричневых сосков, нацелившихся из-за отворота халатика на Руди.

Это еще больше разъярило Руди.

— Ах-х ты ж-ж-ж… — задохнулась она. — Так ты, кобель похотливый, себе самку сделал! У-у-у-убью-ю-ю!..

Она наконец вылезла из капсулы и оказалась в объятиях Сюра. Тот ухватил ее за талию и стал держать. Руди пару раз дернулась, но не найдя в себе силы разжать хватку Сюра, взвыла волчицей, попавшей в капкан, и укусила Сюра за предплечье. Молчун тут же выставил защиту, и зубы Руди клацнули и заскребли по затвердевшей, как кора дерева, коже.

— Руди, стоп! — скомандовал Сюр. — Сначала выслушай меня и Гумара, потом попробуешь его убить.

— Отпусти меня, вонючий крыс… Р-р-р-р… — Она рычала и билась в его руках. — Ты с ним заодно… — Девушка в ярости и бессильной злобе бесновалась минуты две. Но быстро растратив физические силы на бесцельную борьбу с Сюром, истощилась и морально, вылила на головы Гумара и Сюра, да и Любе досталось, ушат ругани. Наконец она обессиленно, горько заплакала.